Потомок «мужа честных правил»

Герб рода Голенищевых-Кутузовых

Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов родился в Санкт-Петербурге, по уточненным данным — 5 (16) сентября 1747 г. (далее события датируются по старому стилю), хотя ряд исследователей традиционно называет 1745 г.

Род Голенищевых-Кутузовых ведет свое начало от «мужа честных правил и примерного поведения» Гавриила, выехавшего из прусской земли на Русь в первой половине ХIII столетия. Он поступил на службу к князю Александру Ярославичу Невскому и отличился храбростью в битвах со шведами на Неве и Ижоре. Его внук Федор Александрович Кутуз стал основателем рода. В родословной записано: «Помянутого же Кутуза брат родной Ананий Александрович имел сына Василия, прозванного Голенище, потомки их Голенищевы-Кутузовы Российскому престолу служили…»

Фамилия Кутузов происходит от тюркского «qutuz», или «qutur», что в переводе на русский язык означает — «бешеный». Любопытно, что фамилия Кутузовых по их родословной ведет свое происхождение якобы с Запада, но явно тюркское происхождение основы слова «qutuz» указывает на связь этой фамилии с Востоком.

Отец Кутузова — Илларион Матвеевич, генерал-поручик, сенатор — 30 лет прослужил в инженерном корпусе, участвовал во многих военных кампаниях. Мать умерла рано, и в период службы отца Михаил воспитывался в семье своего родственника — И. Л. Голенищева-Кутузова, разносторонне одаренного человека, в совершенстве владевшего несколькими иностранными языками, переводившего на русский иностранную военную литературу. Адмирал 1-го класса (согласно табели о рангах, генерал-адмирал), он являлся почетным членом двух Российских академий — художеств и наук, 40 лет руководил Морским кадетским корпусом. Дядя оставил глубокий след в жизни мальчика, который, конечно же, не случайно избрал военное поприще.

Генерал-поручик Илларион Матвеевич Голенищев-Кутузов (1718–1784) – отец М. И. Кутузова.

Иван Логгинович Голенищев-Кутузов (1729–1802), в семье которого воспитывался М. И. Кутузов. Рисунок Е. Ю. Емельянова. 2012 г.

Екатерина Ильинична Голенищева-Кутузова, урожденная Бибикова (5.11.1754-23.7.1824), супруга М. И. Кутузова, светлейшая княгиня, статс-дама. Дочь генерал-поручика И. А. Бибикова (1698–1784) от второго брака его с В. И. Шишковой. Копия с портрета Гутеннбрунна. 1797 г

Анна Михайловна Хитрово, урожденная Голенищева-Кутузова (1782–1848), фрейлина, замужем за Н. З. Хитрово (1779–1827). Рисунок Е. Ю. Емельянова. 2012 г.

Елизавета Михайловна Хитрово, урожденная Голенищева-Кутузова (1783–1839). В первом браке замужем за Ф. И. Тизенгаузеном (1782–1805), во втором – за Н. Ф. Хитрово (1771–1819). Похоронена в Санкт-Петербурге в Александро-Невской лавре в церкви Сошествия святого Духа. Рисунок Е. Ю. Емельянова. 2012 г.

Дарья Михайловна Опочинина, урожденная Голенищева-Кутузова (1788–1854), супруга Ф. П. Опочинина (1779–1852). Фрейлина, кавалерственная дама ордена Св. Екатерины малого креста. Похоронена в Сергиевой пустыни в Санкт-Петербурге. Рисунок Е. Ю. Емельянова. 2012 г.

27 апреля 1778 г. Михаил Илларионович вступил в брак с Екатериной Ильничной Бибиковой, сестрой жены И. Л. Голенищева-Кутузова. В их семье было шестеро детей: единственный сын в полтора года умер от оспы, а пять дочерей стали хорошо образованными, светскими женщинами. Старшая дочь Прасковья вышла замуж за М. Ф. Толстого; вторая дочь Анна — за генерал-майора Н. З. Хитрово; средняя — Елизавета — в первом браке была замужем за Теодором (Федором) фон Тизенгаузеном, который погиб в Аустерлицком сражении в 1805 г. Очевидец его смерти Федор Глинка описал этот случай Л. Н. Толстому, который затем использовал рассказ в эпизоде ранения Андрея Болконского в романе «Война и мир». Елизавета и ее дочь Дарья (Долли Фикельмон) были дружны с А. С. Пушкиным. Две младшие дочери Екатерина и Дарья также связали свою жизнь с военными.

С Петербургом связаны годы учебы Кутузова. В 1759 г. двенадцатилетним мальчиком он поступает в Соединенную артиллерийскую и инженерную школу. Блестящие способности помогли ему легко преодолеть все трудности учебы. В списках за 1759 г. он уже числится артиллерии фурьером, в том же году производится в капралы от артиллерии, затем в каптенармусы артиллерии. Специальным ордером шефа школы генерал-фельдцейхмейстера и генерал-фельдмаршала П. И. Шувалова Кутузов, «паче до инженера имел склонность», 20 октября 1761 г. был выпущен в инженерный корпус с производством в звание инженер-кондуктора 1-го класса и оставлен при школе преподавать математику младшим классам.

Спустя некоторое время Михаил Кутузов был назначен флигель-адъютантом ревельского генерал-губернатора принца П. А. Голштейн-Бекского. Расторопно управляя губернаторской канцелярией, он сумел быстро заслужить (в 1762 г.) чин капитана и был назначен командиром роты размещенного неподалеку от столицы Астраханского пехотного полка, которым в это время командовал полковник А. В. Суворов — будущий великий полководец…

Кутузов принимает экзамен. Неизвестный художник. Вторая половина XIX в.

С 1764 г. Кутузов находился в распоряжении командующего русскими войсками в Польше генерал-поручика И. И. Веймарна, командовал мелкими отрядами, действовавшими против польских конфедератов.

Спустя три года молодой офицер был привлечен для работы в «Комиссии по составлению нового Уложения», важного правового и философского документа XVIII в., закреплявшего основы «просвещенной монархии». Скорее всего, Михаил Кутузов трудился как секретарь-переводчик, так как в его аттестате записано: «по-французски и по-немецки говорит и переводит весьма изрядно, по латыни автора разумеет».

К педагогической деятельности Кутузов вернулся спустя многие годы. В 1794–1797 гг. он руководил Сухопутным шляхетским кадетским корпусом, который располагался во дворце А. Д. Меншикова на Васильевском острове. «Рассадником великих людей России» назвала это военное учебное заведение Екатерина II. Проницательная императрица, хорошо знавшая и ценившая Кутузова, разглядела в нем умелого организатора, блестящего преподавателя, умного и тонкого воспитателя, который талантливо приблизил процесс обучения к практике военного дела.

Большое значение в формировании Кутузова как военачальника имел боевой опыт, накопленный им под руководством полководцев Петра Александровича Румянцева и Александра Васильевича Суворова во время русско-турецких войн второй половины XVIII в.

В годы Русско-турецкой войны 1768–1774 гг. Кутузов участвовал в сражениях при Рябой Могиле, Ларге и Кагуле. За отличие в боях он был произведен в премьер-майоры и назначен на должность обер-квартирмейстера (начальника штаба) корпуса. За успехи в бою при Попештах в декабре 1771 г. получил чин подполковника.

План сражения при Кагуле 21 июля 1770 г. Гравюра. Конец XVIII в.

Медаль «За сражение при реке и озере Кагул». Учреждена 23 сентября 1770 г. именным указом Адмиралтейской коллегии, подписанным Екатериной II. Медали были предназначены для вручения нижним чинам армии и казакам.

В следующем году произошел случай, оказавший, по утверждению современников, большое влияние на характер Кутузова. В тесном товарищеском кругу молодой подполковник Кутузов, умеющий подражать манере поведения, позволил себе передразнить главнокомандующего Румянцева. Фельдмаршал узнал об этом, и Кутузов был отправлен переводом во 2-ю Крымскую армию под командованием князя В. М. Долгорукова. С того времени у Михаила Кутузова выработа-лись сдержанность и осторожность, он научился скрывать мысли и чув-ства, то есть приобрел те качества, которые стали характерными для его будущей полководческой деятельности. По другой версии, причиной перевода Кутузова во 2-ю армию были повторенные им слова императрицы Екатерины II о ее фаворите светлейшем князе Г. А. Потемкине, что князь храбр не умом, а сердцем.

Подполковник Луганского пикинерного полка М. И. Кутузов. Копия неизвестного художника с оригинала 1777 г. Вторая половина XIX в.

Генерал-майор Александр Васильевич Суворов (1729–1800). Хромолитография с портрета Шмидта. 1769–1772 гг.

В июле 1774 г. крымский хан Девлет Гирей высадился с турецким десантом в Алуште, однако туркам пройти вглубь Крыма не позволили. 23 июля 1774 г. в сражении у деревни Шумлы севернее Алушты трехтысячный русский отряд разгромил главные силы турецкого десанта. Кутузов, ко-мандовавший гренадерским батальоном Московского легиона, был тяжело ранен пулей, пробившей левый висок и вышедшей у правого глаза, который «искосило», но зрение сохранилось, вопреки расхожему мнению.

В память об этом ранении в Крыму существует памятник — кутузовский фонтан. Императрица наградила Кутузова военным орденом Святого Георгия 4-го класса и отправила на лечение в Австрию, приняв на себя все расходы на путешествие. Два года лечения Кутузов употребил на пополнение своего военного образования.

По возвращении на родину М. И. Кутузов вновь оказался (с 1776 г.) на военной службе. Сначала он формировал части легкой кавалерии, а в 1777 г. был произведен в полковники и назначен командиром Луганского пикинерного полка, с которым находился в Азове. В 1783 г. Кутузов был переведен в Крым в чине бригадира с назначением командиром Мариупольского легкоконного полка.

В ноябре 1784 г. Михаил Кутузов был пожалован в чин генерал-майора, а в следующем году стал командиром им же сформированного Бугского егерского корпуса. Командуя корпусом и обучая егерей, он разработал для них новые тактические приемы борьбы и изложил их в особой инструкции. Корпус Кутузова прикрывал границы империи вдоль реки Буг, когда началась вторая Русско-турецкая война 1787–1791 гг.

В 1787 г. с началом военных действий против Османской империи Бугский егерский корпус Кутузова был направлен к турецкой крепости Очаков. 18 августа 1788 г. во время вылазки турок из крепости Кутузов второй раз был ранен, снова в голову. «Должно полагать, — удивлялся главный хирург русской армии Массо, — что судьба предназначает Кутузова к чему-либо великому, ибо он остался жив после двух ран, смертельных по правилам науки медицинской».

Штурм Очакова 6 декабря 1788 года. Художник Я. Суходольский. 1853 г.

В 1790 г. Михаил Кутузов под командованием А. В. Суворова участвовал в штурме Измаила. Построенная французскими инженерами по последнему слову инженерной техники крепость считалась неприступной. Ее гарнизон насчитывал 35 тыс. человек при 260 орудиях. 6-я колонна Кутузова должна была овладеть Килийскими воротами крепости. После нескольких безуспешных попыток взять цитадель Кутузов послал донесение Суворову с просьбой прислать подкрепление. Легенда гласит, что великий полководец отправил Кутузову сообщение, что назначил его комендантом Измаила и уже послал в Санкт-Петербург к государыне императрице об этом донесение. Михаил Илларионович вновь предпринял отчаянный штурм, и возглавляемая им колонна ворвалась в крепость.

В реляции о сражении Суворов очень высоко отозвался о действиях своего подчиненного, а в списке представленных к наградам собственноручно приписал, что Кутузов шел у него на левом крыле, но был правою его рукою.

За участие в штурме Измаила, проявленную храбрость и умелое командование М. И. Кутузов был произведен в генерал-поручики, награжден орденом Святого Георгия 3-й степени и назначен комендантом крепости. Отразив попытки турок овладеть Измаилом, в июне 1791 г. войска Кутузова разбили 22-тыс. турецкий корпус при Бабадаге и фланговым ударом содействовали главным силам князя Н. В. Репнина в разгроме турок под Мачином. За отличия в этом сражении Кутузов был награжден орденом Святого Георгия 2-й степени. В 1792 г. Кутузов, командуя корпусом, принял участие в русско-польской войне, вызванной Первым разделом Польши.

Штурм Измаила. Художник Ф. П. Усыпенко. 1957 г.

Из двух русско-турецких войн Кутузов вышел кавалером шести орденов, известным всей русской армии генералом. Сбывалось предвидение императрицы Екатерины II, увидевшей в нем будущего великого генерала.

Одна из интереснейших страниц биографии Михаила Илларионовича — его дипломатическая деятельность. Специальным указом от 25 октября 1792 г. Екатерина II назначила Кутузова, тогда уже известного боевого генерала, чрезвычайным и полномочным послом в Турцию, что вызвало удивление в придворных и политических кругах России. Императрица доверила новичку на поприще дипломатии сложную секретную миссию — он должен был провести обстоятельный анализ экономического, политического, а главное, военного состояния Турции, выявить ее намерения в отношении России после Ясского мира. Екатерина II увидела в талантливом военачальнике человека широкого ума и образованности, находчивого и сдержанного одновременно, тактичного, но решительного в нужный момент. И не ошиблась.

В состав посольства были включены офицеры инженерного корпуса, генерального штаба и морского департамента. Всего штат насчитывал без учета обслуживающего персонала 650 человек. Кутузов блестяще справился с порученной дипломатической миссией. Его вывод о неготовности Турции к войне имел решающее значение для правильной оценки политики Оттоманской Порты в отношении России. Кроме того, ему удалось улучшить взаимоотношения двух стран, добиться расположения султана, который для Кутузова допускал даже отступления от обязательного дипломатического этикета.

По возвращении в Россию Кутузов сумел войти в доверие к всемогущему в то время, последнему фавориту императрицы Платону Зубову. Как рассказывали современники, М. И. Кутузов приходил к Зубову за час до его пробуждения, чтобы особенным образом варить для него кофе по-турецки, чему якобы он научился в Стамбуле. Этот кофе он лично относил фавориту, на виду у множества посетителей. Неизвестно, сыграло «кофеварение» какую-либо роль в продвижении был назначен главнокомандующим над всеми сухопутными войсками, флотилией и крепостями в Финляндии и одновременно директором Сухопутного кадетского корпуса. На последней должности Кутузов много сделал для улучшения подготовки офицерских кадров: преподавал тактику, военную историю и другие дисциплины. Екатерина II ежедневно приглашала его в свое общество, он провел с ней и последний вечер перед ее кончиной.

В отличие от многих других фаворитов императрицы, Кутузов сумел удержаться и при новом императоре Павле I и оставался при нем до последнего дня его жизни. Известно, что М. И. Кутузов ужинал вместе с ним накануне цареубийства 11 марта 1801 г. В 1798 г. император произвел Кутузова в генералы от инфантерии и поручил ему дипломатическую миссию в Берлине, с целью склонить прусского короля к участию в анти-французской коалиции.

Еще одно деликатное дипломатическое поручение М. И. Кутузов выполнил в 1800 г., когда ему было поручено сопровождать шведского короля Густава Адольфа IV, приехавшего в Санкт-Петербург для переговоров о заключении союза против революционной Франции. От Кутузова потребовались недюжинные дипломатические качества — тонкость ума и выдержка, так как Павел I недолюбливал шведского короля, отказавшегося в 1796 г. заключить брак с его дочерью Александрой.

В сентябре 1799 г. Кутузов был назначен Павлом I командующим русским экспедиционным корпусом в Голландии вместо генерала от инфатерии И. И. Германа, который был разбит французами при Бергене и взят в плен. По пути в Голландию Кутузов был отозван обратно в Россию, где продолжил службу литовским (1799–1801) и, по воцарении Александра I, петербургским (1801–1802) военным губернатором. Одновременно М. И. Кутузов был инспектором войск, расположенных в Финляндии, другим указом императора ему также было поручено ведать всеми хозяйственными делами губернии.

В 1802 г. будущий победитель Наполеона попал в опалу и был снят с должности. Он уехал жить в свое поместье в Горошках (ныне г. Володарск-Волынский Житомирской области, Украина), но продолжал числиться на действительной военной службе как шеф Псковского мушкетерского полка.

Битва трех императоров

В 1804 г. Россия вступила в Третью антифранцузскую коалицию, в состав которой входили еще Англия, Австрия, Швеция, Турция, Королевство обеих Сицилий. В отличие от первых двух третья коалиция носила исключительно оборонительный характер. Не ставилось цели восстановления Бурбонов. Коалиция создавалась, чтобы остановить дальнейшее распространение французской экспансии в Европе и защитить права Пруссии, Швейцарии, Голландии и Италии.

В августе 1805 г. 50-тыс. русская армия под командованием М. И. Кутузова двинулась в Австрию. Согласно Венской конвенции Кутузов был подчинен австрийскому командованию и не мог принимать самостоятельные решения. К сожалению, австрийцы не приняли его план ведения войны и разделили свои силы на три группировки, направив их в Северную Италию, Тироль и Баварию. Кутузов понимал пагубность этого решения; он должен был соединиться в Баварии с австрийскими войсками, которыми командовал фельдмаршал К. Макк. Воспользовавшись разобщенностью союзников, Наполеон двинул свои армии против Макка. По просьбе австрийского командования Кутузов, оставив тяжелую кавалерию и артиллерию, обозы и резервы, бросился в Браунау на помощь фельдмаршалу, однако 30-тыс. австрийская армия Макка уже капитулировала под Ульмом.

Император Александр I. Гравюра Рихардире. 1801–1807 гг. Франция.

Император Франц II. Гравюра начала XIX в.

Это было почти предательством: перед лицом численно превосходящего противника Кутузов остался в одиночестве (в его отряде было 25 тыс. человек). Пришлось вести изнурительные арьергардные бои с наседавшим противником, не давая себя окружить и уничтожить. Более того, Кутузов совершает блестящий марш-отход от Браунау к Ольмюцу, а при Кремсе наносит сокрушительное поражение корпусу Э. А. Мортье, в результате которого три французские бригады оказались прижатыми к Дунаю и почти полностью уничтоженными.

Движимый честолюбием, несмотря на возражения Кутузова, Александр I решает дать сражение Наполеону под Аустерлицем.

Это сражение вошло в историю как «битва трех императоров», поскольку против армии императора Наполеона I сражались армии императоров австрийского Франца II и русского Александра I. Одна из крупнейших битв наполеоновской эпохи произошла 20 ноября 1805 г. около моравского городка Аустерлиц (ныне Славков-у-Брна в Чешской Республике).

Союзная армия насчитывала около 85 тыс. человек (60-тыс. армия русских, 25-тыс. австрийская с 278 орудиями) под общим командованием М. И. Кутузова. Общая численность французской армии, прибывшей вслед за Кутузовым в район Аустерлица, составляла до 200 тыс. человек, что фактически предопределяло исход генерального сражения. Однако на поле боя стояли войска численностью 73,5 тыс. человек. Демонстрацией превосходящих сил Наполеон опасался спугнуть противника. Кроме того, предвидя развитие событий, он считал, что и данных сил будет достаточно для победы.

План сражения, предложенный австрийским генералом Вейротером, состоял в обходе французской армии левым крылом, на котором находилось до половины всей союзной армии. Численность французской армии Вейротер определял не более чем в 40 тыс. человек, крайне низко отзывался о полководческих качествах Наполеона и не предусматривал каких-либо ответных действий с его стороны. Кутузов, не согласный с планом Вейротера, не предлагал и собственного плана наступления, будучи хорошо осведомлен о численности французской армии, преследовавшей его. В то же время Кутузов не подал царю прошение об отставке, разделив, таким образом, ответственность за поражение с Александром и Вейротером.

Взятие лейб-гвардии Конным полком французского знамени 4-го линейного полка в сражении при Аустерлице. Художник Б. П. Виллевальде. 1884 г.В ходе сражения лейб-гвардии Конный полк, двинувшись на выручку Преображенскому полку, врезался в ряды 4-го французского полка бригады Шиннера. При этом был сбит с ног французский знаменщик. Карабинер 3-го взвода 2-го эскадрона полковника И. И. Оленина рядовой Гаврилов соскочил с лошади, поднял знамя и только успел передать его подскакавшему рядовому Омельченко, как сам упал, проткнутый штыками. С яростью французы бросились вперед для спасения знамени, но рядовые Ушаков и Лазунов подоспели на выручку Омельченко. Знамя стало трофеем русских.

Наполеон был осведомлен о том, что фактическое командование союзной армией принадлежит не Кутузову, а Александру, склонному принимать планы австрийских генералов. Начавшая наступление союзная армия попала в ловушку, которую устроил Наполеон: он угадал, что австрийское командование будет стремиться отрезать его от дороги к Вене и от Дуная, чтобы окружить или загнать к северу, в горы, и для этого предпримет широкое обходное движение левым крылом против правого фланга французской армии, при котором фронт союзной армии должен будет неминуемо растянуться. Наполеон сконцентрировал войска в центре, против Праценских высот, создавая для австрийского командования видимость возможности быстрого окружения своей армии и одновременно изготовив свои войска для стремительного удара по центру союзников.

Наступление французских войск на Праценские высоты началось в 9-м часу утра, когда левое крыло союзников, еще в сумерках начавшее фланговое движение, по мнению Наполеона, достаточно отдалилось от центра. Малочисленный центр русской армии, состоявший из одной гвардии (3500 человек), оказывая героическое сопротивление французским войскам и обращая их контратаками в бегство, не имел другого выхода, как отступить под натиском главных сил французской армии (на Праценские высоты было направлено свыше 50 тыс. человек). После занятия Праценских высот Наполеон направил удар главных сил на левое крыло союзников, которое оказалось охваченным с фронта и тыла. Только тогда командующий левым крылом союзников Буксгевден, увидев общую картину сражения, начал отступление. Часть его войск была отброшена к прудам и была вынуждена отступать по замерзшему льду. Наполеон, заметив это движение, приказал бить ядрами по льду. Впрочем, как показали позд-нейшие исследования французских историков, при этом отступлении потонуло в прудах и погибло от огня артиллерии от 800 до 1000 человек, тогда как Наполеон в победном бюллетене говорил о 20 000 утонувших.

Правое крыло союзной армии под командованием Багратиона, четко и хладнокровно управлявшего своими войсками, оказывая жесткое сопротивление, вынуждено было также отступить после того, как Наполеон направил против него в помощь своему левому крылу и кавалерию Мюрата. Императоры Александр и Франц бежали с поля боя еще задолго до окончания сражения. Александр дрожал и плакал, потеряв самообладание. Его бегство продолжалось и в следующие дни.

Сам Кутузов был ранен осколком в щеку, а также потерял убитым своего зятя Тизенгаузена. Император Александр, осознавая свою вину, гласно не винил Кутузова и даже наградил его в феврале 1806 г. орденом Святого Владимира 1-й степени, однако никогда ему не простил поражения, полагая, что Кутузов намеренно подставил царя. В письме сестре от 18 сентября 1812 г. Александр I высказал свое истинное отношение к полководцу: «По воспоминанию, что произошло при Аустерлице из-за лживого характера Кутузова».

В сентябре 1806 г. М. И. Кутузов назначен военным губернатором Киева. В марте 1808 г. Кутузов был направлен командиром корпуса в Молдавскую армию, однако ввиду возникших разногласий по вопросам дальнейшего ведения войны с главнокомандующим генерал-фельдмаршалом А. А. Прозоровским, в июне 1809 г. Кутузова назначили литовским военным губернатором.

«Несчастливая война»: От Прейсиш-Эйлау до Тильзита

Рассказывая о М. И. Кутузове и Отечественной войне 1812 г., нельзя не остановиться на событиях 1806–1807 гг., в которых великий полководец не принимал непосредственного участия, но которые тесно были взаимосвязаны с последующими событиями, в том числе и с его жизнью и деятельностью.

В 1806 г. началась война Четвертой антифранцузской коалиции (Россия, Пруссия, Англия) с наполеоновской Францией. В Пруссии эту войну называли «несчастливой», а во Франции – «первой польской компанией». Она началась с нападения королевской Пруссии на Францию, но в двух генеральных сражениях под Йеной и Ауэрштедтом Наполеон разгромил пруссаков и 12 октября 1806 г. вошел в Берлин.

После катастрофического поражения пруссаков основным противником Франции оставалась только Россия. Решительность Петербурга в продолжении войны теперь обусловливалась более вескими причинами, чем в 1805 году. Продвижение Наполеона на восток создавало угрозу русским границам. Кроме того, к Наполеону явилась делегация поляков с просьбой восстановить независимость Польши. Это уже прямым образом затрагивало политические интересы России. Наконец, Александр I, будучи прозорливым политиком, прекрасно понимал, что после объявления 21 ноября 1806 г. континентальной блокады Англии французский император всеми силами постарается заставить Россию примкнуть к ней. Присоединение к континентальной блокаде грозило экономическим интересам Российской империи, которая была связана крепкими торговыми узами с Англией.

На этот раз в России готовились к войне гораздо серьезнее, чем в предыдущую кампанию. 3 ноября 1806 г. на помощь уже, по сути дела, разгромленной Пруссии был отправлен 60-тыс. корпус генерала Л. Л. Беннигсена. Позднее в Пруссию выдвинулся еще один корпус, насчитывающий 40 тыс. человек во главе с рижским губернатором генералом Ф. Ф. Буксгевденом.

Активные боевые действия сторон начались лишь 7 декабря 1806 г. Русская армия, находившаяся под нач-лом генерал-фельдмаршала М. Ф. Каменского, вела упорные арьергардные бои малыми силами против крупных соединений противника. В связи с приближением наполеоновских войск Каменский сосредоточил большую часть своей армии у города Пултуска. Однако в ночь на 14 декабря он неожиданно сложил с себя обязанности главнокомандующего и передал командование Л. Л. Беннигсену, который и дал сражение 14 декабря. Битва не привела к победе ни одной из сторон. Однако уже по ходу этого боя французы поняли, что им придется иметь дело не с упавшими духом пруссаками, а со свежими и стойкими полками русских.

После сражения Наполеон расположил свою армию на зимние квартиры в Польше и стал подтягивать подкрепление из Франции. К началу 1807 г. французская армия насчитывала до 200 тыс. человек, а русские увеличили свои силы до 105 тыс. человек. Боевые действия были перенесены из Польши в Восточную Пруссию. Наполеон намеревался отрезать русскую армию и остатки прусской от важного стратегического центра – Кенигсберга. Столкновение противоборствующих сторон произошло 26 января 1807 года у города Прейсиш-Эйлау (ныне Багратионовск Калининградской области).

Задача русских в этом сражении заключалась в том, чтобы в оборонительном бою нанести противнику решительный удар и не допустить его прорыва к Кенигсбергу. В связи с этим русские войска заняли позицию северо-восточнее Прейсиш-Эйлау, упираясь своим правым крылом в деревню Шлодиттен, а левым в мызу Клейн-Заусгартен. Таким образом русские занимали позицию, которая одновременно прикрывала две дороги — одну на Кенигсберг, а другую на Фридланд, ведущую к русской границе. Общую численность русских войск разные источники определяют по-разному, но, по всей видимости, она составляла 68—70 тысяч человек при 400 орудиях. Перед сражением Наполеон располагал, по всей видимости, армией примерно той же численности, что и русская, при 450 орудиях.

На рассвете 26 января русские заметили перемещение неприятельских войск и открыли артиллерийскую канонаду. Французы также ответили огнем и двинули свое левое крыло в атаку. Маршалу Сульту было приказано овладеть несколькими опорными пунктами на правом фланге русских с целью отвлечь их внимание от движения корпуса Даву. Русские отбили атаки Сульта и сами перешли в контратаку, бросив на французов драгун.

Вступление Наполеона в Берлин. Аквантина Ф. Югеля по оригиналу Л. Вольфа. Первая четверть XIX в.

Наполеон у гроба Фридриха Великого. Гравюра с картины М. Н. Понс-Камю (1806 г.). Гравер Тазет. Париж.

Ввиду появления маршала Даву в поле зрения русских, Наполеон приказал Ожеро боевыми колоннами ударить по центру противника, не давая ему возможности сосредоточить силы для отпора Даву. Войска Ожеро и Сент-Илера выполнили приказ. Они двинулись к центру русских войск, по направлению к Серпаллену (Зерпаллену), но были встречены картечным огнем в упор 70 орудий под командо-ванием генерала К. Ф. Левенштерна. Картечный огонь и начавшаяся неожиданно метель ошеломили французов. Воспользовавшись замешательством неприятеля, русские перешли в контрнаступление, в результате которого разгорелся штыковой бой. В течение некоторого времени покрытые мглой и падающим снегом 20 тыс. русских и французов истребляли друг друга в рукопашной. В конце концов, корпус Ожеро, понеся жестокие потери, стал отступать. Преследуя его, русские бросились в атаку...

Ставка Наполеона в этот день находилась на кладбище Прейсиш-Эйлау. С командного пункта император видел, как полки русских гренадер сплошной лавиной пошли вперед, опрокидывая французов. Русская кавалерия почти прорвалась к его ставке, гоня перед собой откатывающихся кавалеристов и пехотинцев неприятеля. Вокруг Наполеона сплошным дождем ложились ядра и гранаты. У его ног уже лежало несколько убитых человек из императорской свиты; лишь его хладнокровие удерживало солдат от бегства. И в этом огне и грохоте приближенные услышали, как, увидев атаку русских, Наполеон произнес: «Какая отвага! Какая отвага!»

Русская конница уже была близко, и сам император мог быть убит или захвачен в плен. Но в этот миг 90 эскадронов маршала Мюрата во весь опор ринулись на поле битвы. Кавалерия Мюрата, поддержанная гвардейской конницей маршала Ж.-Б. Бессьера, столкнулась с русской. Кавалерийский бой закончился с большими потерями для обеих сторон. Тем не менее, атака Мюрата спасла положение французской армии. Противоборствующие стороны отвели свои силы на исходные позиции, продолжая лишь артиллерийскую дуэль.

Сражение возобновилось с новой силой в полдень. Французы стали теснить левый фланг русских войск. В этот тяжелый момент начальник артиллерии правого крыла генерал А. И. Кутайсов направил в помощь левому флангу три конно-артиллерийские роты под командованием подполковника А. П. Ермолова. Прибыв на место, Ермолов обнаружил наши войска истекающими кровью и держащимися из последних сил. Огнем 36 орудий подоспевшая батарея отбросила французскую пехоту и стала громить французские пушки.

К пяти часам дня на поле боя показались передовые части прусского корпуса А.-В. Лестока, сразу же бросившиеся в атаку на французов. Противник был отброшен почти по всему фронту. На этом сражение при Прейсиш-Эйлау фактически закончилось, хотя канонада с обеих сторон продолжалась еще несколько часов. Однако обессилевшие армии уже не помышляли о возобновлении схватки.

Сражение при Прейсиш-Эйлау. Гравюра начала XIX в., раскрашенная акварелью.

Сражение при Прейсиш-Эйлау, одно из самых кровопролитных сражений начала XIX в., превосходящее в этом отношении почти все битвы, данные до этого Наполеоном, закончилось вничью. Потери обеих сторон составили более 40 тыс. человек. На снегу осталось лежать до 25 тыс. русских и 18 тыс. французов. Свидетель этого страшного дня оставил следующее воспоминание об увиденном: «Никогда прежде такое множество трупов не усеивало столь малое пространство. Все было залито кровью. Выпавший и продолжавший падать снег скрывал мало-помалу тела от удрученного взгляда людей». И далее: «Перейдя через одно поле, мы тут же оказались на другом, также усеянном трупами». Говорят, что маршал Ней, видя десятки тысяч убитых и раненых, воскликнул: «Что за бойня, и без всякой пользы!»

В сражении под Прейсиш-Эйлау русская армия нанесла первый крупный удар по непобедимой армии Наполеона. Беннигсен не выиграл сражения, но уже то, что и Наполеон не вышел безоговорочным победителем, свидетельствовало о моральной победе русской армии.

Однако, поскольку в ночь после битвы Беннигсен отступил, Наполеон объявил себя победителем. Обе стороны были обескровлены трехмесячной безрезультатной борьбой и были рады наступлению весенней распутицы, которая до мая положила конец боевым действиям. К этому времени силы русской армии были отвлечены начавшейся войной с Османской империей, благодаря чему Наполеон получил громадное численное превосходство.

В конце весны война в Восточной Пруссии возобновилась. Противники готовились к новым столкновениям. Французский император намеревался отрезать армию Беннигсена от Кеннигсберга (куда русские отошли после Прейсиш-Эйлауского сражения), овладеть городом и отбросить русскую армию к реке Неман.

К началу мая Беннигсену также удалось восстановить силы своей армии, численность которой лишь немногим превышала 100 тыс. человек.

Наступление русских началось 23 мая и первоначально развивалось успешно. Действуя численно превосходящими силами, они нанесли поражение отдельным частям корпусов маршалов Сульта и Нея. Видя решительные действия неприятеля, Наполеон спешно отдал приказ о сосредоточении своих сил и вскоре сам перешел к активным действиям. 10 июня 1807 г. обе армии сошлись в кровопролитной битве у города Гейльсберга (современный Лидзбарк-Варминьский, Польша). Ожесточенный бой длился несколько часов, потери противников были велики, но решающего успеха не добилась ни одна из сторон. Обходным маневром по кеннигсбергской дороге на северо-восток Наполеон вынудил русских отступить с укрепленных позиций и поспешить на спасение Кенигсберга. Вечером 13 июня маршал Ж. Ланн заметил, что русские, накануне занявшие город Фридланд (Фридлянд, современный г. Дебжно, Польша), на восточном берегу р. Алле, готовятся перейти на западный берег и двинуться к Кенигсбергу.

Ранним утром 14 июня маршал Ланн открыл артиллерийский огонь по двигающимся русским частям с целью задержать их на невыгодных позициях. Ланн умело расположил свой корпус численностью примерно в 13 тыс. человек таким образом, что холмы, леса и густая рожь скрывали от Беннигсена действительные силы французов. Это создало видимость, что у Фридланда расположилась вся армия Наполеона. Приняв видимое за действительное, русский главнокомандующий перевел на западный берег р. Алле всю армию и приготовился атаковать неприятеля.

Наполеон, получив донесение Ланна о начавшемся сражении, отдал приказ всем своим силам идти к Фридланду и сам спешно отправился к месту битвы. Благодаря этому численность французов постепенно увеличивалась и достигла 33 тыс. человек. В полдень французский император осмотрел поле боя и принял решение атаковать Беннигсена, как только подойдут корпуса маршалов М. Нея и К. П. Виктора, а также гвардия. После прибытия этих частей, около пяти часов дня под Фридландом развернулась грандиозная битва.

Маршал Ней из сорталакского леса начал развертывание своих сил. Он врезался в гущу русских войск.

Преодолев град картечи, его части вплотную подошли к войскам князя П. И. Багратиона. Первоначально арьер-гардные войска левого фланга Беннигсена остановили неприятеля. Особенно прославили себя русские кавалергарды, врубившиеся в плотные ряды атакующих. Часть корпуса Нея полегла в схватке под огнем русских батарей и во время конной схватки. Однако действия сорокапушечной батареи и контрудары французской армии опрокинули русских. Только теперь, поняв свое невыгодное положение, Беннигсен отдал приказ отходить всей армии. Получив приказ главнокомандующего, Багратион стал свертывать свои войска в колонны для переправы. Началось отступление к мостам. Заметив это, французы придвинули батарею ближе к русским позициям и ядрами и гранатами стали обстреливать переправу. Через некоторое время они пододвинули батарею еще ближе, на картечный выстрел, и открыли огонь по отходившим колоннам. Участник сражения подполковник Ермолов так описывает этот момент: «Все вообще войска начали отступать к мостам; к главному из них дорога лежит через город; и в улицах от стеснения происходил величайший беспорядок, который умножал действие неприятельской артиллерии, обращенной на город». Видя приближение вражеской пехоты, лейб-гвардии Измайловский и Павловский гренадерские полки неоднократно ходили в штыки, но были вынуждены отступить под огнем превосходящих сил противника. Сдерживая напор французов, Багратион провел свои войска к мостам. Вечером Ней вошел в город, захватил замок Фридланд, но овладеть переправами не сумел, так как русские, отступая, подожгли мосты.

Положение русских войск на правом фланге оказалось еще тяжелее. Около пяти-шести часов вечера Ланн и Мортье по замешательству войск А. И. Горчакова поняли, что Ней выполнил поставленную перед ним задачу. Правофланговая группировка русских, отделенная от частей Багратиона озером Мюленфлис, оказалась отрезанной. Также получив приказ к отступлению, Горчаков решил выводить свои части через Фридланд. Однако город уже был в руках французов. Теснимые с тыла Ланном и Мортье, русские штыками пробили себе дорогу к реке, но мостов уже не было – их сожгли. Наконец, были найдены броды, и войска под огнем противника стали переправляться. Героическими контратаками пехоты и конницы иногда удавалось остановить неприятеля, но Мортье и Ланн, постоянно получая подкрепления, не ослабляли натиск. В конце концов, около девяти часов вечера французы сбросили Горчакова в Алле. Часть русских войск утонула в реке, а часть, отступая по берегу, оказалась зажатой с двух сторон французами и либо погибла, либо сдалась в плен. Почти вся русская артиллерия попала в руки Наполеона.

К одиннадцати вечера последний грохот орудий умолк, битва закончилась. Русская армия была разгромлена. Потери составили 15 тыс. человек убитыми, ранеными и пленными. Почти треть русской гвардии была истреблена. Погибло большое количество офицеров, многие командиры были убиты или ранены. Французы потеряли от 7 до 8 тыс. человек убитыми и ранеными. Наполеон был горд своей фридландской по-бедой, одержанной в годовщину битвы при Маренго.

Атака лейб-гвардии Конного полка на французских кирасир в сражении под Фридландом. Художник В. В. Мазуровский. 1910–1912 гг.

Александр I, получив известие о поражении под Фридландом, приказал князю Д. И. Лобанову-Ростовскому отправиться во французский лагерь для переговоров о мире. Туда же явился прусский генерал Ф. А. фон Калькрейт искать мира от имени своего короля, но Наполеон усиленно подчеркивал, что заключает мир именно с русским императором. Наполеон в это время находился на берегу Немана, в городке Тильзите; русская армия и остатки прусской стояли на другом берегу. Князь Лобанов передал Наполеону желание императора Александра лично с ним увидеться.

25 июня оба императора встретились на плоту, поставленном посредине реки, и около часу беседовали с глазу на глаз в крытом павильоне. На другой день они снова виделись уже в самом Тильзите, а Александр I даже присутствовал на смотру французской гвардии. Наполеон желал не только мира, но и союза с Александром и указывал ему на Балканы и Финляндию как на награду за помощь Франции в ее начинаниях; однако отдать России Константинополь он не соглашался. Если Наполеон рассчитывал на чарующее впечатление своей личности, то он вскоре должен был признать свои расчеты слишком оптимистичными: Александр со своей ласковой улыбкой, мягкой речью, любезным обхождением был даже в трудных обстоятельствах вовсе не так сговорчив, как хотелось бы его новому союзнику. «Это настоящий византиец» — говорил Наполеон своим приближенным.

Тильзитский мирный договор заставил Александра I совершить крутой поворот во внешней политике. Были подписаны несколько русско-французских соглашений, а также мирный договор между Францией и Пруссией. Россия признавала суверенитет Франции над Ионическими островами, давала согласие признать родственников Наполеона правящими монархами ряда европейских стран. Ключевым среди этих документов был трактат о наступательном и оборонительном союзе между двумя странами. Несмотря на компромиссный характер документов, они в большей степени отвечали интересам Франции, нежели России. Правда, Россия сумела воспользоваться договоренностью о разделе сфер влияний между двумя странами в ходе войны со Швецией.

Этим договором Наполеон устранял своего единственного сильного соперника на континенте – Россию. Более того, он добился присоединения России к континентальной блокаде Великобритании. Россия совместно с Францией взяла на себя обязательство всеми мерами понудить остальную Европу соблюдать континентальную блокаду.

Король Фридрих-Вильгельм III надеялся, что сердце Наполеона удастся смягчить при личной встрече и спасти свои владения. С этой целью он даже вызвал в Тильзит королеву Луизу, укрывавшуюся с семьей в Мемеле (со-временной Клайпеде, Литва). Встреча королевской четы с Наполеоном состоялась в доме советника юстиции Эрнста Людвига Зира, где Наполеон проживал во время переговоров. Император до этого чрезвычайно пренебрежительно отзывался о прусской королеве. Он считал, что именно она спровоцировала войну. Оккупировав Берлин, Наполеон отдал распоряжение опубликовать часть обнаруженной частной переписки Луизы, в свою очередь Луиза никогда не скрывала своего глубокого отвращения к Бонапарту и своей убежденности в его аморальности.

Встреча изменила их представления друг о друге. Вместо внушающего страх чудовища перед королевой предстал высокоинтеллектуальный человек, приятный в беседе. Луиза просила о милосердии к Прусскому королевству на мирных переговорах, Наполеон давал неопределенные ответы, но сделал комплимент гардеробу королевы. Когда он спросил, как же Пруссия могла проявить такую неосторожность и напасть на него, Луиза якобы ответила: «Слава Фридриха Великого ввела нас в заблуждение по поводу наших средств». После личной встречи и королева, и император изменили свое личное мнение друг о друге. Время взаимных оскорблений закончилось. Тем не менее, условия Тильзитского мира оказались для Пруссии крайне жесткими.

Встреча Наполеона I, Александра и Фридриха-Вильгельма III на плоту на реке Неман в Тильзите. Гравюра Д. Бергера по рисунку Студи. Германия. 1807 г.

Россия уговорила Францию не добивать союзную Пруссию. Однако более половины прусских владений были отобраны Наполеоном у короля Фридриха-Вильгельма III. Провинции на левом берегу Эльбы были отданы Наполеоном его брату Иерониму Бонапарту. В знак уважения к российскому императору («en considération de l’empereur de Russie») Наполеон оставил Фридриху-Вильгельму III исконно прусские земли (так называемую «старую Пруссию»), а также Бранденбург, Померанию и Силезию.

Хотя Пруссия и сохранила самостоятельность, но до уплаты обусловленной договором контрибуции французские войска оставались на ее территории. Пруссия потеряла земли, захваченные ею при разделах Польши, а также все свои владения по левому берегу Эльбы.

Из западных областей Пруссии и некоторых других немецких государств Наполеон образовал вассальное Вестфальское королевство во главе со своим братом Жеромом, вошедшее в Рейнский союз; из отобранных у Пруссии польских земель создавалось Великое герцогство Варшавское, главою которого Наполеон поставил своего союзника – саксонского короля. В результате всех этих изменений население Пруссии уменьшилось с 10 млн. человек до 5 млн. Численность прусской армии была ограничена 42 тыс. солдат.

25 октября 1807 г. Александр объявил о разрыве торговых связей с Англией. Это нанесло ощутимый удар по экономическим интересам русского дворянства, которое лишалось важного рынка сбыта сельскохозяйственной продукции. Кроме того, из Англии в Россию поступали предметы роскоши, что также не могло не ударить по правящему классу.

По словам современников Тильзитский мир вознес Наполеона на вершину могущества, а императора Александра поставил в крайне тяжелое положение. Чувство обиды в столичных кругах было велико: Россия заключила договор с бывшим революционером и узурпатором!.. Вернувшись в Россию другом и союзником Наполеона, император Александр I сразу же почувствовал, что новый внешнеполитический курс наталкивается на оппозицию. Скрытое противодействие тильзитским соглашениям выказывали как «молодые друзья императора», так и «старый двор» императрицы-матери Марии Федоровны. Консервативно-охранительное крыло родовитой аристократии и екатерининских вельмож также проявляло недовольство русско-французским союзом.

Впоследствии русское общество смотрело на Отечественную войну 1812 г. именно как на событие, «загладившее» унизительный для страны Тильзитский мир.

Однако благодаря именно Тильзитскому миру в 1808–1809 гг. Россия выиграла войну со Швецией и присоединила Финляндию. В сентябре 1808 г. Александр I встретился с Наполеоном в Эрфурте и подписал секретную конвенцию, в которой в обмен на Молдавию и Валахию обязался совместно с Францией действовать против Великобритании. Во время франко-австрийской войны 1809 г. Россия, как официальный союзник Франции, даже выдвинула к австрийским границам корпус генерала С.Ф. Голицына, однако он не вел сколько-нибудь активных военных действий и ограничился ничего не значащими демонстрациями. Тем не менее, русско-французские от-ношения постепенно ухудшались, и в 1809 г. произошел разрыв союза.

Полководец и дипломат

1 апреля 1811 г. Кутузов был назначен командующим Молдавской армией, вместо умершего генерала от инфантерии Н. М. Каменского. Русско-турецкая война, начавшаяся еще в 1806 г., зашла к тому времени в тупик, а внешнеполитическая обстановка требовала эффективных действий. Накануне решающей схватки с Наполеоном Россия не могла вести войну на два фронта. В первых числах апреля 1811 г. Кутузов прибыл в Бухарест и принял командование армией, ослабленной отзывом пяти дивизий на защиту западной границы. В более неблагоприятных условиях, чем его предшественники, Кутузов должен был в сжатые сроки добиться победы над турецкой армией, вдвое превышавшей по численности его силы.

Ввиду этого Кутузов признал необходимым действовать с особенной осторожностью и, как он выразился, «держаться скромного поведения».

Ознакомившись со своим противником еще в екатерининские войны, он рассчитал, что османы ограничатся на Нижнем Дунае демонстрациями, а главные силы направят к Среднему Дунаю, чтобы, переправившись там, овладеть Бухарестом. Поэтому, уничтожив укрепления Силистрии и Никополя, Кутузов стянул свои главные силы к Рущуку и Журже.

Отряды полковника А. П. Засса в Малой Валахии и генерала от кавалерии И. К. О’Рурка в Белграде прикрывали его правое крыло. Левое крыло охранялось отрядами, расположенными на Нижнем Дунае и у Слобожи. Одновременно с этими подготовительными распоряжениями Кутузов вступил в мирные переговоры с великим визирем. Однако император Александр I не шел на уступки султану, и переговоры зашли в тупик. Воспользовавшись бездействием русских и сочтя это за их слабость, опытный в военном искусстве визирь предпринял наступление на Рущук.

Турецкие войска Ахметпаши численностью 60 тыс. человек при 78 орудиях выступили из Шумлы по направлению к Рущуку. В ночь на 19 июня Кутузов, извещенный о передвижениях противника, переправился на правый берег Дуная и расположился с армией у Рущука. Русские войска насчитывали около 15-20 тыс. солдат при 114 орудиях.

Турецкое командование, обрушив крупные силы на правый фланг русских, имело целью отвлечь русских от главного удара конницей по их левому флангу с дальнейшим прорывом турецкой конницы в тыл русской армии. Тем самым турки планировали отрезать русские войска от Рущука и уничтожить, прижав к берегу Дуная. План противника был раскрыт, и атака на правом фланге была отражена артиллерийским и ружейным огнем русских войск. Несмотря на это, знаменитая турецкая анатолийская кавалерия сумела осуществить прорыв русского левого фланга. Часть ее двинулась по направлению к Рущуку, а часть приступила к окружению левого фланга русской армии. Кавалерия, наступавшая на Рущук, была опрокинута в ходе вылазки русских войск из крепости. В то же время русская кавалерия осуществила мощный контрудар по турецкой на левом фланге, разгром которой довершила пехота и меткий артиллерийский огонь. Сначала кавалерия, а затем и вся турецкая армия обратилась в бегство. Русские войска потеряли около 500 человек, в то время как турки – 5000 солдат.

М. И. Кутузов. Неизвестный художник. Копия с портрета художника Р. М. Волкова. Середина XIX в.

Войска Ахмет-паши отступили и окопались в ожидании наступления русских войск, однако Кутузов, не желая прибегать к рискованным действиям, переправился на левый берег Дуная, взорвав укрепления Рущука. Победа при Рущуке, являясь классическим примером разгрома врага «не числом, а умением», подготовила почву для дальнейшего разгрома противника под Слободзеей.

Кутузов преднамеренно отвел свою армию на левый берег Дуная, заставив противника в преследовании оторваться от баз. Он блокировал переправившуюся через Дунай под Слободзеей часть турецкой армии, а сам в начале октября послал корпус генерала Маркова через Дунай с тем, чтобы напасть на оставшихся на южном берегу турок. Марков обрушился на неприятельскую базу, овладел ею и взял под обстрел захваченных турецких пушек главный лагерь великого визиря Ахмеда-паши за рекой. Скоро в окруженном лагере начались голод и болезни, Ахмед-паша скрытно покинул армию, оставив вместо себя пашу Чабан-оглу. 23 ноября 1811 г. Чабан-оглу сдал Кутузову 35-тыс. армию с 56 орудиями. Еще до капитуляции царь пожаловал Кутузову графское достоинство Российской империи. Турция была вынуждена вступить в переговоры.

Мирные переговоры Кутузова с заместителем великого визиря Галибом-эфенди затягивались, а французские дипломаты, по данным русской дипломатической агентуры, «пыталися внушить султану, что ввиду близящейся войны России с Францией Турции не следует заключать мир, поскольку Франция вернет ей завоеванные уже Россией территории». Время шло, месяц за месяцем, а турки все уклонялись от согласования мирного договора. В марте 1812 г. Кутузов получил от государственного канцлера графа Н. П. Румянцева письмо о том, что французы рассматривают возможность раздела Оттоманской империи. Кутузов без промедления передал эту информацию туркам, которые немедленно довели ее до султана. Между тем Александр I нервничал и торопил Кутузова.

Переговоры в Бухаресте продолжались. Недовольный мнимой медлительностью Кутузова император Александр I решил его заменить. Он назначил главнокомандующим Молдавской армией бывшего военноморского министра адмирала П. В. Чичагова и вручил ему два рескрипта на имя Кутузова. Первый (от 5 апреля) необходимо было вручить Кутузову, если договор еще не подписан. Второй (от 9 апреля) – отдать в случае заключения мира. Первым рескриптом Кутузов просто отзывался в Петербург, чтобы там «заседать в Государственном совете», а второй рескрипт приглашал Михаила Илларионовича в столицу для «награждения за все знаменитые заслуги его перед царем и отечеством». Приехав в Бухарест 6 мая 1812 г., Чичагов узнал, что накануне Кутузов добился подписания предварительных статей мирного договора. Поэтому адмирал вручил генералу «благосклонный» царский рескрипт.

Хотя Молдавия и Валахия были оставлены под контролем Турции, Кутузов одержал в Бухаресте очень важную дипломатическую победу. Россия присоединила к себе Бессарабию, а главное, высвободила для ожидаемой войны с Наполеоном 52-тыс. Молдавскую армию. Это была крупная дипломатическая победа, главная заслуга в которой принадлежала М. И. Кутузову. По словам современников, французский император, узнав о Бухарестском мирном договоре, так негодовал на турок, что «истощил весь словарь французских ругательств» по их адресу. Зато Александр I был очень доволен, обеспечив безопасность южных границ России накануне войны с Наполеоном.

Нашествие

Ночью 12 июня 1812 г. началось вторжение наполеоновской армии в Россию. По четырем мостам, возведенным через Неман в районе Ковно (современный Каунас, Литва), в течение четырех дней и ночей на русский берег переправились 448 тыс. завоевателей (еще 200 тыс. присоединились к ним с июня по ноябрь в качестве подкреплений). Французы располагали мощной артиллерией в 1200 орудий. Наполеон стремился в приграничном генеральном сражении разбить русскую армию и навязать Александру I мир. «Я принудил бы Россию заключить мир, отвечающий интересам Франции», — говорил Бонапарт.

Русская армия на западной границе могла противопоставить врагу 317 тыс. солдат и менее 1000 пушек. Кроме того, она оказалась растянутой согласно бездарному плану прусского военного теоретика генерала Карла Людвига Августа Фуля более чем на 500 км и разделенной на три крупных части и несколько дополнительных.

1-я Западная армия Михаила Богдановича Барклая-де-Толли (120 тыс. человек) стояла в районе Вильно и прикрывала петербургское направление. 2-я Западная армия князя Петра Ивановича Багратиона числом в 50 тыс. солдат располагалась в районе Белостока и закрывала московское направление. 3-я Западная армия под командованием генерала от кавалерии П. А. Тормасова (около 44 тыс.) в районе Луцка перекрывала путь на Киев. Кроме того, под Ригой стоял корпус генерал-лейтенанта И. Н. Эссена (38 тыс. солдат) и два резервных — генерал-адьютанта Е. И. Меллер-Закомельского (27 тыс. в районе Торопца) и Ф. Ф. Эртеля (35,5 тыс. у Мозыря). В Валахии находилась Молдавская армия (57,5 тыс.) под командованием адмирала П. В. Чичагова, сменившего Кутузова. В Финляндии располагался 19-тыс. корпус генерал-лейтенанта Ф. Ф. Штейнгейля. В зоне вторжения русские войска уступали французской армии по численности в 1,5 раза.

1-я и 2-я западные русские армии под командованием генералов от инфантерии Барклая-де-Толли и Багратиона начали тяжелое отступление, стремясь соединиться, чтобы не быть разгромленными поодиночке.

Весть о наполеоновском нашествии Кутузов получил, находясь в своем имении Горошки на Волыни, где он остановился для короткого отдыха на пути из Бухареста в Санкт-Петербург. Полководец, невзирая на годы и усталость, сразу же поспешил в столицу, куда и прибыл 26 июня 1812 г.

Император Александр I назначил 15 июля Кутузова командующим 10-тыс. Нарвским корпусом для защиты Петербурга, а затем всеми войсками в Санкт-Петербургской губернии, Кронштадте и Финляндии, в том числе и морскими. Кутузов энергично включился в организацию обороны столицы в направлениях Витебск — Петербург и Псков — Петербург, укрепил крепость Нарву.

6 июля был обнародован Высочайший манифест, призывавший всех и каждого на оборону Отечества. 17 июля Дворянское собрание Санкт-Петербургской (единогласно) и одновременно Московской (большинством голосов) губерний выбрало Кутузова начальником своих ополчений. Полководец был растроган этой честью и принялся за создание народного ополчения, учредив устроительный и экономический комитеты. Он же вел личный прием добровольцев, занимался организационными и хозяйственными вопросами, в очередной раз проявив недюжинный талант организатора.

В конце июля Александр I предписал Кутузову начальствовать и над Новгородским ополчением. Санкт-Петербургское ополчение, созданное М. И. Кутузовым, впоследствии приняло участие не только в войне 1812 г., но и в Заграничном походе 1813–1814 гг.

Сражение при Клястицах 19 июля 1812 г. Литография с картины П. Гесса. 1911 г. В сражении при Клястицах корпус П. Х. Витгенштейна нанес крупное поражение корпусу маршала Удино. В результате боев 18 и 19 июля неприятель был разбит и отброшен к Полоцку. Его преследовал авангард под командованием генерала Кульнева, погибшего в эти дни.

Тем временем Наполеон рассчитывал уничтожить русские армии по частям, но умелые действия М. Б. Барклая-де-Толли и П. И. Багратиона разрушили этот план. С тяжелыми арьергардными боями, пройдя более 600 км, войска 22 июля соединились в Смоленске.

Здесь у стен старинной Смоленской крепости 5 августа произошло кровопролитное сражение, которое, однако, не переросло в генеральное. После битвы под Смоленском русская армия продолжала отступать. Падал боевой дух войск. Требовался единый главнокомандующий, обладавший большим военным опытом, военным талантом и, главное, доверием народа. Чрезвычайный петербургский комитет, назначенный Александром I, единогласно избрал главнокомандующим всеми русскими армиями М. И. Кутузова. Не расположенный к старому полководцу император все же вынужден был согласиться с общественным мнением и назначил его главнокомандующим всеми русскими армиями и ополчениями.

Назначение Кутузова вызвало патриотический подъем в армии и народе. Сам Кутузов, как и в 1805 г., не был настроен на решительное сражение против Наполеона. В последний вечер перед отъездом в армию в качестве нового главнокомандующего он сказал Надежде Никитичне Голенищевой-Кутузовой, жене своего племянника Л. И. Голенищева-Кутузова, в присутствии графа Ф. П. Толстого — будущего вице-президента Академии художеств: «Я бы ничего так не желал, как обмануть Наполеона». В день отъезда Кутузов «на все приветствия отвечал: «Не победить, а дай Бог обмануть Наполеона»».

17 августа 1812 г. Кутузов принял армию от Барклая-де-Толли в селе Царево-Займище Смоленской губернии. Офицеры и солдаты, в отличие от командующих армиями, встретили старого екатерининского воина ликованием. С приездом Кутузова родилась поговорка:

Барклая-де-Толли Не будет уж боле — Приехал Кутузов Бить французов.

Назначение Кутузова порадовало «не менее выигранного сражения». Не только армия, но и вся Россия воодушевилась надеждой, что затянувшееся отступление прекратится и Бонапарт получит должный отпор.

Однако большое превосходство противника в силах и отсутствие резервов вынудили Кутузова отступать вглубь страны, следуя правильной стратегии своего предшественника Барклая-де-Толли. Дальнейший отход подразумевал сдачу Москвы без боя, что было недопустимо как с политической, так и с моральной точки зрения. Получив незначительные подкрепления, Кутузов решился дать Наполеону генеральное сражение, первое и единственное в Отечественной войне 1812 г.

Кульминацией войны 1812 г. явилось генеральное сражение при Бородине. Кутузов понимал, что от результата этого сражения зависит судьба Отечества, что Наполеон стремится решить этой битвой исход всей войны.

Замысел главнокомандующего русской армией состоял в том, чтобы путем активной обороны нанести французским войскам как можно большие потери, изменить соотношение сил, сохранить российские войска для дальнейших сражений и для полного разгрома французов.

Накануне главного сражения, ранним утром 24 августа, русский арьергард под командованием генерал-лейтенанта Коновницына, находившийся у Колоцкого монастыря в 8 км к западу от расположения главных сил, был атакован авангардом противника. Завязался упорный бой, продолжавшийся несколько часов. После того как было получено известие об обходном движении противника, Коновницын отвел войска за реку Колочу и присоединился к корпусам, занимавшим позицию в районе деревни Шевардино.

Около Шевардинского редута был размещен отряд генерал-лейтенанта А. И. Горчакова. Всего под командованием Горчакова находилось 11 тыс. солдат и 46 орудий. Для прикрытия Старой Смоленской дороги остались 6 казачьих полков генерал-майора Карпова 2-го.

Французская армия подходила к Бородину тремя колоннами. Против защитников укрепления было направлено 35 тыс. пехоты и кавалерии, 180 орудий. Неприятель, охватывая Шевардинский редут с севера и юга, пытался окружить войска Горчакова.

Сражение при Валутиной Горе 7 августа 1812 г. Литография с картины П. Гесса. 1911 г. Картина изображает одну из контратак пехотной бригады генерал-майора П. А. Тучкова 3-го.

Французы дважды врывались в редут, и каждый раз пехота генерал-лейтенанта Д. П. Неверовского выбивала их. На Бородинское поле спускались сумерки, когда противнику еще раз удалось овладеть редутом и ворваться в Шевардино, но подошедшие русские резервы из 2-й гренадерской и 2-й сводно-гренадерской дивизий отбили редут.

Бой постепенно ослабел и, наконец, прекратился. Главнокомандующий русской армией приказал Горчакову отвести войска к главным силам за Семеновский овраг.

Шевардинский бой послужил прелюдией к Бородинской битве. Он дал возможность российским войскам выиграть время для завершения оборонительных работ на бородинской позиции, позволил уточнить группировку сил французских войск и направление их главного удара.

Весь день 25 августа обе стороны готовились к решительному сражению. Оба полководца стремились поднять боевой дух своих войск, вселить в свои войска уверенность в победе над неприятелем. Перед началом сражения Наполеон обратился с воззванием к своей армии, в котором предрекал победу, как это было в 1805 г. при Аустерлице. Кутузов также объезжал войска перед сражением с иконой Смоленской Божьей матери, вывезенной из оставленного неприятелю города.

Начальная позиция, выбранная Кутузовым, выглядела как прямая линия, идущая от Шевардинского редута на левом фланге через большую батарею на Красном холме, названную позднее батареей Раевского, село Бородино в центре, к деревне Маслово на правом фланге. Оставив Шевардинский редут, 2-я армия отогнула левый фланг за реку Каменку, и боевой порядок армии принял форму тупого угла. Оба фланга русской позиции занимали по 4 км, но были неравнозначны. Правый фланг образовывала 1-я армия Барклая-де-Толли в составе 3 пехотных, 3 кавалерийских корпусов и резервов (76 тыс. человек, 480 орудий), фронт его позиции прикрывала река Колоча. Левый фланг образовывала меньшая по численности 2-я армия Багратиона (34 тыс. человек, 156 орудий). Кроме того, левый фланг не имел таких сильных естественных препятствий перед фронтом, как правый. После потери 24 августа Шевардинского редута позиция левого фланга стала еще более уязвимой и опиралась только на 3 недостроенных флеши (полевые укрепления, состоящие из двух фасов, с углом, обращенным в сторону противника).

Таким образом, в центре и на правом крыле российской позиции Кутузов разместил 7 пехотных корпусов из 12, а также 3 кавалерийских корпуса и казачий корпус атамана М. И. Платова. По замыслу Кутузова, такая мощная группировка войск надежно прикрывала московское направление и одновременно позволяла при необходимости наносить удары во фланг и тыл французских войск. Боевой порядок российской армии был глубоким и позволял осуществлять широкие маневры силами на поле сражения. Первую линию боевого порядка российских войск составляли пехотные корпуса, вторую линию — кавалерийские корпуса, а третью — резервы. Кутузов высоко оценивал роль резервов, указав в диспозиции на сражение: «Резервы должны быть оберегаемы сколь можно долее, ибо тот генерал, который сохранит еще резерв, не побежден».

Император Наполеон, обнаружив на рекогносцировке 25 августа слабость левого фланга русской армии, решил нанести по нему главный удар. Сообразно с этим он разработал план сражения. Для выполнения поставленной задачи Наполеон вечером 25 августа стал концентрировать основные силы (до 95 тыс.) в районе Шевардинского редута. Общая численность французских войск перед фронтом 2-й армии достигала 115 тыс. Для отвлекающих действий в ходе сражения в центре и против правого фланга Наполеон выделял не более 20 тыс. солдат.

Кутузов намеревался заставить Наполеона атаковать именно левый фланг: «Когда неприятель… употребит в дело последние резервы свои на левый фланг Багратиона, то я пущу ему скрытое войско во фланг и тыл».

Французский император понимал, что охват российских войск с флангов затруднен, поэтому вынужден был прибегнуть к фронтальной атаке с целью прорвать оборону российской армии на относительно узком участке у Багратионовых флешей, выйти в тыл русским войскам, прижать их к Москва-реке, уничтожить их и открыть себе путь к древней русской столице. На направлении главного удара на участке от батареи Раевского до Багратионовых флешей, который имел протяженность 2,5 км, была сосредоточена основная масса французских войск, в том числе корпуса маршалов Мюрата, Нея, Даву, генерала Жюно, а также гвардия. Чтобы отвлечь внимание русских войск, французы планировали осуществить вспомогательные удары на Утицу и Бородино. Французская армия имела глубокое построение своего боевого порядка, что позволяло ей наращивать ударную силу из глубины.

В ночь на 26 августа часть русских сил была придвинута к левому флангу, что уменьшило диспропорцию сил и превратило фронтальную атаку, ведущую, по замыслу Наполеона, к стремительному разгрому русской армии, в кровопролитное фронтальное сражение.

В половину шестого утра 26 августа 1812 г. более 100 французских орудий начали артиллерийский обстрел позиций левого фланга. Одновременно с началом бомбардировки на центр русской позиции, село Бородино, под прикрытием утреннего тумана в отвлекающую атаку двинулась дивизия генерала А. Ж. Дельзона из корпуса вице-короля и пасынка Наполеона — Евгения Богарне. Село оборонял гвардейский Егерский полк под командованием полковника К. И. Бистрома. Около получаса егеря отбивались от четырехкратно превосходящего противника, однако под угрозой обхода с фланга вынуждены были отступить за реку Колочу. Вслед за ними переправился и 106-й линейный полк французов.

Командующий 1-й армией Барклай-де-Толли направил на помощь подкрепления, которые контратаковали французов, сбросили их в реку и сожгли мост.

Багратионовы флеши накануне сражения были заняты 2-й сводно-гренадерской дивизией под командованием генерала М. С. Воронцова. В 6-м часу утра после непродолжительной канонады началась атака французов на флеши. В первой атаке французские дивизии генералов Ж. М. Дессе и Ж. Д. Компана, преодолев сопротивление егерей, пробились через Утицкий лес, но, едва начав строиться на опушке напротив самой южной флеши, попали под картечный огонь и были опрокинуты фланговой атакой егерей.

В 8-м часу утра французы повторили атаку и захватили южную флешь. Князь Багратион на помощь 2-й сводно-гренадерской дивизии направил 27-ю пехотную дивизию генерала Неверовского, а также Ахтырских гусар и Новороссийских драгун для удара во фланг. Французы оставили флеши, понеся при этом большие потери. Были ранены оба дивизионных генерала Дессе и Компан, при падении с убитого коня контужен командир корпуса маршал Даву, ранены практически все бригадные командиры.

Для третьей атаки Наполеон усилил атакующие силы еще тремя пехотными дивизиями из корпуса маршала Нея, тремя кавалерийскими корпусами маршала Мюрата и артиллерией, доведя ее численность до 160 орудий.

Багратион, определив направление главного удара, выбранное Бонапартом, приказал генералу Н. Н. Раевскому, занимавшему центральную батарею, немедленно передвинуть к флешам всю вторую линию войск его 7-го пехотного корпуса, а генералу Н. А. Тучкову 1-му — направить защитникам флешей 3-ю пехотную дивизию генерала П. П. Коновницына. Одновременно в ответ на требование подкреплений, Кутузов направил к Багратиону из резерва лейб-гвардии Литовский и Измайловский полки, 1-ю сводно-гренадерскую дивизию, 7 полков 3-го кавалерийского корпуса и 1-ю кирасирскую дивизию. Дополнительно с крайне правого на левый флаг начал перемещение 2-й пехотный корпус генерал-лейтенанта К. Ф. Багговута. После сильной артиллерийской подготовки французам удалось ворваться в южную флешь и в промежутки между флешами. В штыковом бою тяжело ранены и унесены с поля боя командиры дивизий, генералы Неверовский и Воронцов.

Французы были контратакованы 3 кирасирскими полками, причем маршал Мюрат чуть не попал русским кирасирам в плен, едва успев скрыться в рядах вюртембергской пехоты. Отдельные части французов вынуждены были отойти, но кирасиры, не поддержанные пехотой, были контратакованы французской кавалерией и отбиты. Флеши оставались в руках французов.

Бородино

Контратака подоспевшей 3-й пехотной дивизии Коновницына исправила положение. В схватке погиб генерал-майор А. А. Тучков 4-й, возглавивший атаку Ревельского и Муромского полков.

Примерно в это же время через Утицкий лес в тыл флешей пробился французский 8-й Вестфальский корпус дивизионного генерала Ж. А. Жюно. Положение спасла 1-я конная батарея капитана Захарова, которая в это время направлялась в район флешей. Захаров, увидев угрозу флешам с тыла, спешно развернул орудия и открыл огонь по врагу, строившемуся к атаке. Подоспевшие 4 пехотных полка 2-го корпуса Багговута оттеснили в Утицкий лес корпус Жюно, нанеся ему ощутимые потери. Русские историки утверждают, что при повторном наступлении корпус Жюно был разгромлен в штыковой контратаке, однако вестфальские и французские источники полностью это опровергают. По воспоминаниям непосредственных участников, 8-й корпус Жюно участвовал в сражении до самого вечера.

К четвертой атаке в 11-м часу утра Наполеон сконцентрировал против флешей около 45 тыс. пехоты и кавалерии и почти 400 орудий. Багратион, видя, что артиллерия флешей не может остановить движение французских колонн, возглавил всеобщую контратаку левого крыла, общая численность войск которого составляла приблизительно лишь 20 тыс. человек. Натиск первых рядов русских был остановлен и завязался жестокий рукопашный бой, продолжавшийся более часа. Перевес склонялся на сторону русских войск, но во время перехода в контратаку раненый осколком ядра в бедро Багратион упал с лошади и был вывезен с поля битвы. Весть о ранении Багратиона мгновенно пронеслась по рядам русских войск и оказала огромное воздействие на русских солдат. Русские войска стали отступать.

Коновницын принял командование 2-й армией и вынужден был окончательно оставить флеши за французами. Остатки войск, почти потерявшие управление, были отведены через Семеновский овраг под прикрытие резервных батарей.

На другой стороне оврага находились нетронутые резервы — лейб-гвардии Литовский и Измайловский полки. Французы, увидев сплошную стену русских, не решились атаковать с ходу. Направление главного удара французов сместилось с левого фланга в центр, на батарею Раевского. В то же время Наполеон не прекратил атаку левого фланга русской армии. Южнее села Семеновское выдвигался кавалерийский корпус Нансути, севернее Латур-Мобура, в то время как с фронта на Семеновское бросилась пехотная дивизия генерала Л. Фриана. В это время Кутузов назначил командира 6-го корпуса генерала-от-инфантерии Д. С. Дохтурова начальником войск всего левого фланга вместо генерал-лейтенанта Коновницына. Лейб-гвардия выстроилась в каре и в течение нескольких часов отбивала атаки «железных всадников» Наполеона. На помощь гвардии были посланы на юге кирасирская дивизия И. М. Дуки, на севере кирасирская бригада Н. М. Бороздина и 4-й кавалерийский корпус К. К. Сиверса. Кровопролитная схватка завершилась поражением французских войск, отброшенных за овраг Семеновского ручья.

Наступление французских войск на левом крыле было окончательно остановлено.

Французы сражались в боях за флеши ожесточенно, но все их атаки, кроме последней, отражались значительно меньшими силами русских. Концентрацией сил на правом фланге Наполеон обеспечил 2-3-кратное численное превосходство в боях за флеши, благодаря чему, а также вследствие ранения Багратиона, французам все же удалось отодвинуть левое крыло русской армии на расстояние около 1 км. Этот успех не привел к тому решительному результату, на который рассчитывал Наполеон.

Накануне сражения 25 августа по приказу Кутузова в район Старой Смоленской дороги был направлен 3-й пехотный корпус генерала Н. А. Тучкова 1-го и до 10 тыс. ратников Московского и Смоленского ополчений. В этот же день к войскам присоединились еще 2 казачьих полка Карпова 2-го. Для связи с флешами в Утицком лесу заняли позицию егерские полки генерал-майора И. Л. Шаховского.

Сражение при Бородине. Художник А. П. Швабе. Копия с картины П. Гесса. Вторая половина XIX в.

По замыслу Кутузова, корпус Тучкова должен был внезапно из засады атаковать фланг и тыл неприятеля, ведущего бой за Багратионовы флеши. Однако ранним утром начальник штаба Беннигсен выдвинул отряд Тучкова из засады.

26 августа 5-й корпус французской армии, состоявший из поляков под командованием генерала Ю. Понятовского, двинулся в обход левого фланга русской позиции. Войска встретились перед Утицей около 8 часов утра, в тот момент, когда генерал Тучков 1-й по приказу Багратиона уже отправил в его распоряжение дивизию Коновницына. Неприятель, выйдя из леса и оттеснив русских егерей от деревни Утицы, оказался на высотах. Установив на них 24 орудия, противник открыл ураганный огонь. Тучков 1-й вынужден был отойти к Утицкому кургану — более выгодному для себя рубежу. Попытки Понятовского продвинуться и захватить курган успеха не имели.

Около 11 утра Понятовский, получив слева поддержку от 8-го пехотного корпуса Жюно, сосредоточил огонь из 40 орудий против Утицкого кургана и захватил его штурмом. Это дало ему возможность действовать в обход русской позиции.

Тучков 1-й, стремясь ликвидировать опасность, принял решительные меры к возвращению кургана. Он лично организовал контратаку во главе полка Павловских гренадер. Курган был возвращен, но сам генераллейтенант Тучков 1-й получил смертельную рану. Его заменил генерал-лейтенант Багговут, командир 2-го пехотного корпуса.

Багговут оставил Утицкий курган лишь около часа дня, когда падение Багратионовых флешей сделало его позицию уязвимой для фланговых атак. Он отступил к новой линии 2-й армии.

В критический момент сражения Кутузов принял решение о рейде кавалерии Ф. П. Уварова и М. И. Платова в тыл и фланг противника. К 12 часам дня 1-й кавалерийский корпус Уварова (28 эскадронов, 12 орудий, всего 2500 всадников) и казаки Платова (8 полков) переправились через реку Колочу в районе деревни Малой. Корпус Уварова атаковал французский пехотный полк и итальянскую кавалерийскую бригаду генерала Ф. А. Орнано в районе переправы через реку Войну у села Беззубово. Платов переправился через реку Войну севернее и, зайдя в тыл, вынудил противника сменить позицию.

Одновременный удар кавалерии вызвал замешательство в стане противника и заставил оттянуть на левый фланг войска, которые штурмовали батарею Раевского на Курганной высоте. Вице-король Евгений Богарне с Итальянской гвардией и корпусом Э. Груши были направлены Наполеоном против новой угрозы. Уваров и Платов к 4-м часам дня вернулись к русской армии.

Рейд Уварова и Платова задержал на 2 часа решающую атаку противника, что позволило перегруппировать русские войска. Именно из-за этого рейда Наполеон не решился отправить в бой свою гвардию. Кавалерийская диверсия, хотя и не нанесла ущерба французам, вызвала у Наполеона чувство неуверенности в собственном тыле.

Высокий курган, находившийся в центре русской позиции, господствовал над окружающей местностью. На нем была установлена батарея, располагавшая к началу боя 18 орудиями. Оборона батареи возлагалась на 7-й пехотный корпус генерал-лейтенанта Н. Н. Раевского.

Граф Платов – атаман Войска Донского. Гравюра С. Карделли по рисунку
А. Орловского. Матвей Иванович Платов (1751–1818) –
генерал от кавалерии, войсковой атаман Войска Донского.

Около 9 часов утра, в разгар боя за Багратионовы флеши, французы начали первую атаку на батарею силами 4-го корпуса вице-короля Е. Богарне, а также дивизиями генералов Морана и Жерара из 1-го корпуса маршала Даву. Воздействием на центр русской армии Бонапарт рассчитывал затруднить переброску войск с правого крыла русской армии на Багратионовы флеши и тем обеспечить своим главным силам быстрый разгром левого крыла русской армии. К моменту атаки вся вторая линия войск генерал-лейтенанта Раевского по приказу Багратиона была снята на защиту флешей. Несмотря на это, атака была отражена артиллерийским огнем.

Почти сразу же Богарне повторно атаковал курган. Главнокомандующий русской армией в этот момент ввел в бой за батарею Раевского весь конно-артиллерийский резерв в количестве 60 орудий и часть легкой артиллерии 1-й армии. Однако, несмотря на плотный артиллерийский огонь, французы 30-го полка бригадного генерала Бонами сумели ворваться в редут.

В этот момент около Курганной высоты оказались начальник штаба 1-й армии А. П. Ермолов и начальник артиллерии А. И. Кутайсов, следовавшие по приказу Кутузова на левый фланг. Возглавив батальон Уфимского пехотного полка и присоединив к нему 18-й егерский полк, Ермолов и Кутайсов ударили в штыки прямо на редут. Одновременно с флангов ударили полки генерал-майоров И. Ф. Паскевича и И. В. Васильчикова. Редут был отбит, а бригадный генерал Бонами был взят в плен. Из всего французского полка численностью 4100 человек под командованием Бонами в строю осталось только около 300 солдат. В бою за батарею погиб генерал-майор артиллерии Кутайсов.

Кутузов, заметив совершенное изнеможение корпуса Раевского, отвел его войска во вторую линию. Барклай-де-Толли для обороны батареи направил на батарею 24-ю пехотную дивизию генерал-майора П. Г. Лихачева.

После падения Багратионовых флешей Наполеон отказался от развития наступления против левого крыла русской армии. Первоначальный план прорыва обороны на этом крыле с целью выхода в тыл главным силам русской армии лишился смысла, так как значительная часть этих войск вышла из строя в боях за сами флеши, в то время как оборона на левом крыле, несмотря на потери флешей, оставалась несокрушенной. Обратив внимание на то, что обстановка в центре русских войск ухудшилась, Наполеон решил перенаправить силы на батарею Раевского. Однако очередная атака была задержана на 2 часа, так как в это время в тылу французов появилась русская конница и казаки.

Воспользовавшись передышкой, Кутузов передвинул с правого фланга к центру 4-й пехотный корпус генерал-лейтенанта А. И. Остермана-Толстого и 2-й кавалерийский корпус генерал-майора Ф. К. Корфа. Наполеон приказал усилить огонь по пехоте 4-го корпуса. По воспоминаниям очевидцев, русские двигались как машины, смыкая на ходу ряды. Путь 4-го корпуса можно было проследить по следу из тел убитых.

Войска Остермана-Толстого примкнули левым флангом к Семеновскому и Преображенскому гвардейским полкам, находившимся южнее батареи. За ними расположились кавалеристы 2-го корпуса и подошедшие Кавалергардский и Конный гвардейские полки.

Около 3 часов дня французы открыли перекрестный огонь с фронта и флешей из 150 орудий по батарее Раевского и начали атаку. Для атаки против 24-й дивизии были сосредоточены 34 кавалерийских полка. Первым пошел в атаку 2-й кавалерийский корпус под командованием дивизионного генерала Огюста Коленкура (командир корпуса дивизионный генерал Л.-П. Монбрен к этому времени был убит). Коленкур прорвался сквозь адский огонь, обошел слева Курганную высоту и кинулся на батарею Раевского. Встреченные с фронта, флангов и тыла упорным огнем оборонявшихся, кирасиры были отброшены с огромными потерями (батарея Раевского за эти потери получила от французов прозвище «могила французской кавалерии»). Генерал Коленкур, как и многие его соратники, нашел смерть на склонах кургана.

Тем временем войска Евгения Богарне, воспользовавшись атакой Коленкура, сковавшей действия 24-й дивизии, ворвались на батарею с фронта и фланга. На батарее произошел кровопролитнейший бой. Израненный генерал Лихачев был взят в плен. В 4-м часу дня батарея Раевского пала.

Получив известие о падении батареи, в 17 часов Наполеон двинулся к центру русской армии и пришел к выводу, что ее центр, несмотря на отступление и вопреки уверениям свиты, не поколеблен. После этого он ответил отказом на просьбы ввести в сражение гвардию. Наступление французов на центр русской армии прекратилось.

По состоянию на 18 часов российская армия по-прежнему прочно располагалась на бородинской позиции, а французским войскам ни на одном из направлений не удалось достигнуть решительного успеха. Наполеон, считавший, что «генерал, который будет сохранять свежие войска к следующему за сражением дню, будет почти всегда бит», так и не ввел в бой свою гвардию. Наполеон, как правило, вводил в сражение гвардию в самый последний момент, когда победа была подготовлена другими его войсками и когда нужно было нанести по неприятелю последний мощный удар. Однако, оценивая обстановку к концу Бородинского сражения, Наполеон не видел признаков победы, поэтому не пошел на риск ввода в бой своего последнего резерва.

После занятия французскими войсками батареи Раевского битва стала затихать. На левом фланге дивизионный генерал Понятовский проводил безрезультатные атаки против 2-й армии под командованием генерала Дохтурова (командующий 2-й армией генерал Багратион был к тому времени тяжело ранен). В центре и на правом фланге дело ограничивалось артиллерийской перестрелкой до 7 часов вечера. Отойдя к Горкам (где оставалось еще одно укрепление), русские начали готовиться к новому сражению. Однако в 12 часов ночи поступил приказ Кутузова, отменявший приготовления к бою, намеченному на следующий день. Главнокомандующий решил отвести армию за Можайск с тем, чтобы восполнить людские потери и лучше подготовиться к новым сражениям. Французский император, столкнувшийся со стойкостью противника, был в подавленном и тревожном расположении духа.

Бородинское сражение стало одним из самых кровопролитных сражений XIX в. и наиболее кровопролитным изо всех, бывших до него. По самым скромным оценкам совокупных потерь, каждый час на поле погибало 2500 человек. Некоторые дивизии потеряли до 80 % состава. Со стороны французов было сделано 60 тыс. пушечных и почти полтора миллиона ружейных выстрелов. Неслучайно Наполеон назвал битву под Бородино своим самым великим сражением, хотя его результаты более чем скромны для привыкшего к победам великого полководца.

Число погибших, считая умерших от ран, было гораздо выше, чем официальное число убитых на поле боя; к жертвам сражения следует отнести и раненых, позднее погибших.

Потери русской стороны, по разным данным, оцениваются от 45 до 58,5 тыс. человек. Данные Военноучетного архива Главного штаба дают цифру 45,6 тысяч, которая является официально признанным минимумом. Французы, по различным подсчетам, потеряли от 28 до 58 тыс. солдат. Ведомости французского Военного министерства говорят о 28,1 тыс. убитых и раненых солдат и офицеров Наполеона. Споры относительно потерь сторон не утихают и до настоящего времени.

Оба полководца записали на свой счет победу. «Московская битва — мое самое великое сражение: это схватка гигантов. Русские имели под ружьем 170 тысяч человек; они имели за собой все преимущества: численное превосходство в пехоте, кавалерии, артиллерии, прекрасную позицию. Они были побеждены!» — вспоминал Наполеон.

Кутузов доносил императору Александру I: «Баталия 26 числа бывшая, была самая кровопролитнейшая из всех тех, которые в новейших временах известны. Место баталии нами одержано совершенно, и неприятель ретировался тогда в ту позицию, в которой пришел нас атаковать».

Российский император объявил о Бородинском сражении, как о победе. Князь Кутузов был произведен в генерал-фельдмаршалы с пожалованием 100 тыс. рублей. Всем бывшим в сражении нижним чинам было пожаловано по 5 рублей на каждого.

Бородинское сражение ознаменовало собой провал французской стратегии решающего генерального сражения. Французам в ходе битвы не удалось уничтожить российскую армию, вынудить капитулировать Россию и продиктовать условия мира. Российские же войска нанесли существенный урон армии противника и смогли сохранить силы для грядущих сражений.

Изгнание

После Бородинского сражения отступавшая русская армия была ослаблена, но не деморализована, боевой дух ее оставался высоким. 1 сентября в деревне Фили в избе крестьянина А. Фролова состоялся военный совет, на котором решался вопрос, сдавать ли Москву без боя или дать сражение неприятелю. Мнения генералов разделились: большинство (шестеро из одиннадцати) высказалось за сражение. Однако Кутузов поддержал точку зрения Барклая-де-Толли, высказанную еще до совета в Филях, о необходимости оставить Москву, но сохранить армию. «Знаю, что ответственность падет на меня, — подытожил Кутузов, — но жертвую собою для блага Отечества. Повелеваю отступать!» С потерею Москвы, считал он, не потеряна еще Россия. Главнокомандующий изложил свой план приготовить неизбежную гибель неприятелю, отступив со своими силами по Рязанской дороге.

Военный совет в Филях. Художник А. Д. Кившенко. Копия художника Краснова. 1945 г.

Русская армия вышла из Москвы 2 сентября, и в тот же день Наполеон, напрасно ждавший на Поклонной горе делегацию «бояр» с ключами от древней столицы, ввел без боя в город свои войска. В ту же ночь в Москве вспыхнули пожары, уничтожившие склады с запасами продовольствия, обмундирования, боеприпасами и др. Огонь был настолько сильным, что Наполеон был вынужден покинуть Кремль. Пожар бушевал несколько дней и уничтожил три четверти Москвы. Сгорело 6532 строения из 9158. Погибли дворцы и храмы (из 329 церквей — 122). Огонь уничтожил уникальные библиотеки, старинные реликвии, массу исторических документов и рукописей (в их числе — оригинал «Слова о полку Игореве»).

Несколько сотен горожан из низших сословий были расстреляны французским военно-полевым судом по подозрению в поджогах. Относительно возникновения пожара до настоящего времени ведутся споры. Одни считают, что это был организованный поджог при оставлении города (обычно связываемый с именем генерал-губернатора Москвы Ростопчина). Другие полагают, что город подожгли русские лазутчики. Третьи соотносят его с неконтролируемыми действиями оккупантов, в результате чего случайно возникший пожар распространился по городу. Известно также, что оставляя Москву, генерал-фельдмаршал Кутузов приказал сжечь склады и магазины с военными запасами, а также вывезти противопожарный инвентарь.

Покинув Москву, русская армия двинулась на юго-восток по Рязанской дороге. 4 сентября у Боровского перевоза через реку Кутузов приказал казачьему отряду полковника И. Е. Ефремова совершить «фальшивое движение» к Рязани на виду у неприятеля, а тем временем армия переправилась через реку Москву и пошла в западном направлении. В результате французы потеряли русскую армию из виду. Тем временем армия Кутузова, перейдя Подольскую и Серпуховскую дороги, 7 сентября вышла к Красной Пахре, где простояла до 14 сентября. 12 дней Наполеон не имел никаких сведений о местонахождении сил русских. 20 сентября армия Кутузова остановилась в Тарутине.

Значение этого маневра трудно переоценить. Хитроумный замысел полководца позволил защитить южные хлебородные области, Калугу с ее военными запасами, Тульский оружейный завод, Брянский арсенал и поставить под угрозу тыловые коммуникации противника. При этом была сохранена связь с армиями П. В. Чичагова, А. П. Тормасова, П. Х. Витгенштейна для последующего взаимодействия.

После сдачи Москвы Кутузов избегал крупного сражения, армия накапливала силы. В российских губерниях набрано 205-тыс. ополчение, на Украине — 75 тыс. Всего же численность народного ополчения за время войны превысила 420 тыс. человек. Ополченцам не хватало ружей, около 50 тыс. ружей закупили в Англии (хотя первые партии поступили только лишь к концу 1812 г.)

Английский генерал Р. Вильсон, находящийся при штабе русской армии, подталкивал русское командование к решительной схватке. Не уступая давлению, Кутузов в разговоре с Л. Л. Беннигсеном, известным своей проанглийской позицией, прямо заявил: «Мы никогда, голубчик мой, с тобой не согласимся. Ты думаешь только о пользе Англии, а по мне, если этот остров сегодня пойдет на дно моря, я не охну».

Находясь в Тарутинском лагере, М. И. Кутузов принял решение о ведении «малой войны». В преддверии зимы полководец решил избегать генерального сражения, но вести беспрестанную «малую войну», привлекая к ней силы «партизанов», чтобы не давать покоя неприятелю, рассчитывавшего найти в Москве в изобилии продовольствие. Основу партизанского движения составили крупные армейские партизанские отряды, во главе которых были боевые офицеры. Их формирование была начато еще Барклаем-де-Толли. В октябре 1812 г. насчитывалось около 15 таких отрядов. Особенно был доволен Кутузов действиями партизанских отрядов подполковника Д. В. Давыдова, капитанов А. Н. Сеславина и А. С. Фигнера, о чем свидетельствует его рапорт Александру I от 1 октября 1812 г.

В результате ведения «малой войны» французская армия оказалась блокированной в Москве двойным кольцом, состоящим из партизанских отрядов и сил ополчения, и лишилась возможности пополнения продовольствия, фуража, боеприпасов, вооружения и одежды.

Тарутинский маневр Кутузова существенно повлиял на ход Отечественной войны 1812 г. Сам Наполеон назвал этот маневр «прекрасным». Весь Тарутинский лагерь «неприступностью своей походил на крепость», которую французы штурмовать не решались.

Авангард маршала Мюрата расположился, наблюдая за русской армией, недалеко от Тарутина на реке Чернишне в 90 км от Москвы. Противоборствующие армии соседствовали некоторое время без боевых столкновений. Генерал А. П. Ермолов писал: «Господа генералы и офицеры съезжались на передовых постах с изъявлениям вежливости, что многим было поводом к заключению, что существует перемирие».

Наполеон напрасно ждал в сожженной Москве посланцев российского императора Александра I с просьбой о мире. Тогда завоеватель взял инициативу в свои руки. 23 сентября в ставку Кутузова приехал генерал-адъютант Наполеона граф Александр Жак Вернар Лоринстон с предло жением заключитъ перемирие и дать ему пропуск для проезда в Петербург на переговоры с Александром I от имени Наполеона. Кутузов особо подготовился к этой встрече. В первый раз он за все время кампании надел мундир и шляпу.

Чтобы произвести на Лоринстона впечатление, «армии велено было разложить множество огней. Казалось, что в лагере стояло 200 или более тысяч человек»; для большего эффекта Кутузов приказал «варить кашу с маслом и петь песни среди шумного веселья войск и бесчисленности огней».

Беседу с Лоринстоном Кутузов вел около часа, с глазу на глаз. Содержание ее передают официальные известия кутузовского штаба и донесение самого фельдмаршала царю. Кутузов отвел упреки Наполеона в том, что русские люди воюют «не по правилам». «Они войну сию почитают равно как бы нашествие татар, — объяснил фельдмаршал, — и я не в состоянии переменить их воспитание». Заключить перемирие Кутузов отказался: «Я буду проклят потомством, если во мне будут видеть первопричину какого бы то ни было соглашения. Таково теперешнее настроение моего народа». Но чтобы совсем не лишать противника иллюзии насчет возможности мира, он обещал Лоринстону уведомить царя о мирных предложениях Наполеона.

Далее Кутузов дал волю своему хитроумию. «Предложения о мирных условиях были посланы в Петербург с курьером, но курьеру приказано было попасться в руки неприятелю, и Наполеон уверился в мирных расположениях русского главнокомандующего. Между тем через Ярославль к Александру был послан другой курьер с просьбою не соглашаться ни на какие мирные предложения врага. После встречи Кутузова с Лоринстоном еще две недели обе армии простояли друг против друга спокойно. Наполеон некоторое время еще ждал, не придет ли из Петербурга ответ на предложение мира, переданное через Лорнстона, а с 1 октября начал готовить армию к эвакуации из Москвы. Кутузов тем временем завершал подготовку контрнаступления, оставаясь, по выражению А. С. Пушкина, в «мудром, деятельном бездействии» и тем самым «усыпляя Наполеона на пожарище Москвы».

Русские войска 6 октября атаковали под Тарутином французский заслон под командованием маршала Мюрата, следивший за русской армией. Потеряв до 4 тыс. солдат и 38 пушек, Мюрат отступил. Потери русской армии составили около 1200 человек. Разгрома Мюрата не получилось, вследствие промахов, как в планировании атаки, так и в нечетком исполнении войсками намеченных планов. Тем не менее Тарутинский бой имел большое значение для подъема духа русских войск.

В Москве Наполеон оказался в западне, зимовать в разоренном пожаром городе не представлялось возможным: фуражировки за пределами города плохо удавались, растянутые коммуникации французов были очень уязвимы, армия начинала разлагаться. Наполеон стал готовиться к отступлению на зимние квартиры к Смоленску. Полагают, что именно бой под Тарутином подтолкнул Наполеона к тому, чтобы покинуть Москву. Хотя решение об отходе было уже принято императором, он еще не был уверен в точной дате. Отступление французов в сторону Калуги началось на следующий день после боя.

Победа при Тарутине над Мюратом, королем Неаполитанским 6 октября 1812 года. Гравюра С. Федорова по рисунку Доменико Скотти. 1814 г.

За Тарутинскую операцию Александр I щедро наградил военачальников. Кутузов получил золотую шпагу с брильянтами.

Наполеон вышел 7 октября из Москвы по старой Калужской дороге. Однако затем он приказал свернуть на новую Калужскую дорогу в районе села Троицкое, не желая прорываться с ослабленной армией через укрепленные позиции русских в районе села Тарутино. Передовые части авангарда Евгения Богарне прибыли в село Фоминское на новой Калужской дороге; в Москве еще оставались французские подразделения.

Сеславин и Фигнер предложили командованию атаковать село Фоминское и попросили подкреплений. Сил противника они насчитали около 8 тыс. человек, которые были раскиданы на большом пространстве.

Кутузов, не зная о местонахождении основной армии Наполеона, поручил атаку на Фоминское Дохтурову с его 6-м пехотным корпусом, дав в придачу 1-й кавалерийский корпус генерал-адъютанта Меллер-Закомельского. Сеславину и Фигнеру было поручено наблюдать за неприятелем.

Неожиданно Сеславин обнаружил движение большого количества войск французов, лично наблюдал Наполеона и его свиту. Немедленно Сеславин доложил Дохтурову, который уже приготовился было атаковать Фоминское на рассвете 23 октября. Это сообщение спасло корпус Дохтурова.

Установив, что главные силы Наполеона от Фоминского идут на Малоярославец, Дохтуров поспешил к Малоярославцу, чтобы перекрыть путь на Калугу через новую Калужскую дорогу. Наполеон, увидев на рассвете крупные русские соединения, ошибочно решил, что Кутузов с основной армией дает здесь сражение и приостановил движение авангарда Богарне на Малоярославец, ограничившись отправкой вперед только 13-й дивизии Дельзона.

Малоярославец представлял в то время маленький городок с населением в 1500 жителей. Будучи предупрежденными о продвижении Наполеона, жители Малоярославца разобрали мост через реку Лужу, взорвали плотину (под руководством жителя-героя С. В. Беляева), потоки воды от которой снесли наводимые французами понтоны, и покинули город. Однако Дельзон смог восстановить мост и, не ожидая прибытия русских, разместил в городе 2 батальона. Наполеон с основными силами ночевал в Боровске.

Главные силы русской армии выступили из Тарутинского лагеря, чтобы перекрыть новую Калужскую дорогу. К Дохтурову были посланы казачьи полки, а затем 7-й пехотный корпус генерала Н. Н. Раевского.

Утром 12 октября Дохтуров приблизился к городу и, зная о немногочисленности противника, отправил в 5 часов утра в атаку 33-й егерский полк полковника А. И. Бистрома 2-го. Егерям удалось выбить французов на окраину города, но с подходом к 11 часам утра основных сил 4-го корпуса Богарне и самого Наполеона французы вновь овладели Малоярославцем. Лично возглавивший одну из контратак французский дивизионный генерал Дельзон, командир 13-й дивизии, был убит. К полудню в Малоярославце сражались друг против друга 9 тыс. французов (13-я и 14-я дивизии) и 9 тыс. русских.

К 2 часам дня французы ввели в бой 15-ю дивизию, а на помощь Дохтурову подоспел корпус Раевского. Постепенно с обеих сторон подходили новые силы (до 24 тыс. с каждой стороны), и сражение приняло ожесточенный характер. Город представлял ценность как плацдарм на правом берегу реки Лужи. Бой велся не за незначительный населенный пункт, но за обладание плацдармом и, следовательно, возможность для французской армии продолжать движение.

С подходом в 4 часа дня главных сил русских Кутузов занял сильную позицию в 1-3 км южнее Малоярославца на высотах вдоль пути к Калуге. Город 8 раз переходил из рук в руки и к концу дня остался у французов, артиллерийская перестрелка стихла в темноте к 10 часам вечера. Русские войска окружали город полукольцом, перекрывая из него все пути. Артиллерийские батареи были выдвинуты к городу вдоль дорог.

Малоярославец сгорел почти полностью, на улицах города из-за пожаров погибло много раненых с обеих сторон.

13 октября обе стороны готовились к продолжению сражения и изучали позиции друг друга. Неожиданно Кутузов приказал отступить от города на 2,5 версты к югу, заняв подготовленную для обороны позицию. С этой позиции удобнее было также контролировать соседнюю дорогу на Медынь, где заметили французские разъезды.

Рано утром несколько полков Платова, посланные накануне вечером через реку Лужу, произвели внезапное нападение на бивачное расположение французов и захватили 11 пушек. Нападение было настолько неожиданным, что Наполеон со своей свитой чуть не попал в плен посреди расположения своего гвардейского корпуса. Наполеона спасли крики «ура!», по которым французские офицеры признали русских и успели загородить своего императора. После этого случая, Наполеон приказал своему лейб-медику А.-У. Ювану изготовить для него флакон с ядом, чтобы не попасть живым в плен врагу.

Наполеон у Малого Ярославца 12 октября 1812 г. Художник Л. Бакалович. Конец XIX в.

Наполеон открыл в Городне военный совет, на котором маршалы Франции высказывались о плане действий. В ответ на просьбу Мюрата дать ему остатки кавалерии и гвардию, с которыми тот пробьется в Калугу, Наполеон ответил: «Мы и так довольно совершили для славы. Пришло время думать только о спасении оставшейся армии». Мнения собравшихся маршалов разделились, и тогда Наполеон, как полутора месяцами ранее Кутузов в Филях, единолично принял стратегическое решение отступить перед русской армией.

Малоярославец показал готовность русских к генеральному сражению и что «без нового Бородина императору в Калугу не пройти». Под Малоярославцем Кутузов располагал более 90 тыс. солдат и 600 орудий. Наполеон имел под рукой до 70 тыс. под ружьем, артиллерия в 360 орудий была значительно слабее русской, боезапаса хватало на одно большое сражение. Наполеон мог противопоставить сопоставимую по численности армию, однако атаковать укрепленную позицию превосходящего силами противника без достаточной артиллерии и с конницей, значительно ослабленной из-за недостатка фуража, было бы самоубийственно.

14 октября Наполеон приказал отступать на Боровск — Верею — Можайск. Бои за Малоярославец оказались для французов напрасными и лишь задержали их отступление. Из Можайска французская армия возобновила движение к Смоленску той дорогой, по которой наступала на Москву.

Сражение под Малоярославцем явилось крупной стратегической победой русской армии, которая завладела инициативой, не допустила выхода противника в южные губернии и без большой битвы вынудила его к отступлению по разоренной Смоленской дороге, что имело для французской армии фатальные последствия из-за острых проблем со снабжением.

Стотысячная армия французов потеряла в сражении относительно немного людей, однако тяжелейший марш от Москвы к Смоленску верно истреблял «Великую Армию». Дело было еще до морозов, голод стал главным врагом французов. Большая часть кавалерии спешилась, орудия бросали. Конская падаль стала лакомым блюдом солдат, отмечались даже случаи людоедства.

Французские части подходили к Смоленску, где тщетно надеялись найти богатые припасы и отдых. Больших запасов провианта в городе не оказалось, а то, что было, разграбили толпы неуправляемых солдат. Наполеон приказал расстрелять французского интенданта Сиоффа, который столкнулся с сопротивлением крестьян и не сумел организовать сбор продовольствия. После Смоленска планомерное отступление французской армии превратилось в губительное бегство.

Во время отступления французская армия потерпела целый ряд поражений: под Вязьмой, Ляховом, Смоленском. Наиболее крупное столкновение произошло у с. Красного под Смоленском. В этом сражении, длившемся 4 дня, французы понесли чувствительные потери: 6 тыс. были убиты или ранены; 26 тыс. сдались в плен; 228 орудий попали к русским. За это сражение Кутузов был удостоен почетного титула «Смоленский».

Стратегическое положение Наполеона сильно ухудшилось: с юга приближалась Дунайская армия адмирала Чичагова, с севера наступал генерал Витгенштейн, авангард которого захватил Витебск, лишив французов накопленных там продовольственных запасов.

Одна из самых трагических страниц отступления французской армии — переход через реку Березину. Гениальность Наполеона-полководца позволила ему чудом вырваться с остатками войск из готовившегося ему окружения.

Дунайская армия адмирала Чичагова захватила Минск, лишив Наполеона крупнейшего тылового центра. Более того, авангард Чичагова 9 ноября захватил город Борисов, где Наполеон планировал переправиться через реку Березину. Авангардный корпус маршала Удино выбил Чичагова из Борисова на западный берег Березины, однако русский адмирал с сильной армией стерег возможные места переправы.

Рядом искусных маневров Наполеону удалось отвлечь внимание адмирала Чичагова к городу Борисову и к югу от него. Чичагов полагал, что Наполеон намерен переправиться в этих местах, чтобы выйти коротким путем на минскую дорогу и затем направиться на соединение с австрийскими союзниками. Тем временем французы навели два моста севернее Борисова (в 14 км, у деревни Студенки, где в 1709 г. переправлялся Карл XII), по которым 14–15 ноября Наполеон переправился на правый (западный) берег реки, отбросив слабое сторожевое охранение русских.

Осознав заблуждение, адмирал Чичагов безуспешно атаковал Наполеона основными силами на правом берегу. На левом берегу французский арьергард, оборонявший переправу, был атакован подошедшим корпусом генерала Витгенштейна. Основная армия главнокомандующего Кутузова отстала позади.

Не дождавшись переправы всей огромной толпы отставших французов, состоявшей из раненых, обмороженных, потерявших оружие и гражданских, Наполеон приказал утром 17 ноября сжечь мосты. Основным итогом сражения на Березине явилось то, что Наполеон избежал полного разгрома в условиях значительного превосходства русских сил. В воспоминаниях французов переправа через Березину занимает не меньшее место, чем крупнейшее Бородинское сражение.

Потеряв на переправе до 30 тыс. человек, Наполеон с 9 тыс. оставшихся под ружьем солдат двинулся к Вильно, присоединяя по пути французские дивизии, действовавшие на других направлениях. Армию сопровождала большая толпа небоеспособных людей, главным образом потерявшие оружие солдаты из союзных государств. Сильные морозы, ударившие еще во время переправы, окончательно истребили и без того ослабленных голодом французов. Преследование русских войск не дало возможности Наполеону собраться хоть немного с силами в Вильно, бегство французов продолжилось к пограничной реке Неману.

Вечером 23 ноября в Сморгони Наполеон с ближайшим окружением и небольшим конвоем покинул армию, отправившись в Париж набирать новых солдат взамен погибших в России. Всего из 600-тыс. «Великой армии» по разным данным из России выбрались от 30 до 58,2 тыс. человек. Кутузов имел все основания рапортовать 7 декабря 1812 г. царю: «Неприятель почти истреблен». Остатки французской армии переправились через реку Неман в Варшавское герцогство, а затем в Пруссию. Позднее к ним присоединились остатки войск и с других направлений. Отечественная война 1812 г. закончилась изгнанием врага за пределы России и практически полным его уничтожением.

11 декабря 1812 г. старый генерал-фельдмаршал встретился в Вильно с императором Александром I. Царь всячески превозносил Кутузова и наградил его орденом Святого Георгия 1-й степени. Поскольку Кутузов уже имел к тому времени ордена Святого Георгия 2-й, 3-й, и 4-й степеней, он стал первым в истории России полным георгиевским кавалером (после него таковыми станут еще три генерал-фельдмаршала: М. Б. Барклай-де-Толли в 1813 г., И. И. Дибич и И. Ф. Паскевич в 1829 г.). Сам генерал-фельдмаршал держался с императором подчеркнуто скромно. В откровенном разговоре с А. П. Ермоловым, состоявшимся в те дни, Кутузов признался: «Голубчик! Если бы кто два или три года назад сказал мне, что меня изберет судьба низложить Наполеона, гиганта, страшившего Европу, я, право, плюнул бы тому в рожу».

24 декабря русская армия под командованием Кутузова и в присутствии царя выступила из Вильно в заграничный поход и 1 января 1813 г. перешла Неман. Император Александр I фактически возглавил армию. Однако это не означало устранения Кутузова. Он сумел проявить себя не только выдающимся военачальником, но и талантливым государственным деятелем. Кутузов направил директора дипломатической канцелярии при армии, дипломата И. С. Анштетта к командующему австрийскими войсками К. Ф. Шварценбергу, с которым было заключено секретное соглашение, по сути нейтрализовавшее Австрию как союзника Наполеона. Это позволило русским войскам под командованием М. А. Милорадовича без единого выстрела 27 января 1813 г. взять Варшаву.

По поручению Александра I Кутузов подписал 15–16 февраля в Калише с государственным канцлером Пруссии К.-А. фон Гарденбергом русско-прусский наступательный и оборонительный союзный договор. Кутузов с радостью писал жене: «Это даст нам тысяч сто войск». Жители Пруссии встречали М. И. Кутузова восторженно, как своего освободителя от наполеоновского гнета. Король Фридрих-Вильгельм III наградил его двумя высшими орденами Пруссии — Черного Орла и Красного Орла.

Военные дела русской армии шли успешно. Пока Наполеон собирал во Франции новую армию, они триумфально двигались от Немана к Эльбе. Разрозненные остатки французской «Великой армии» и гарнизоны отдельных крепостей не могли им противостоять. Тем не менее, Кутузов не форсировал ход военных событий. Он предпочитал не торопиться, подтягивая резервы и занимая превосходящими силами опорные пункты неприятеля.

Последняя дорога

С подписанием в феврале 1813 г. Калишского трактата с Пруссией Кутузов стал главнокомандующим союзными армиями. Король Фридрих-Вильгельм III, уважая заслуги Кутузова в освобождении Пруссии от гнета Наполеона, наградил его орденами Красного и Черного Орлов и предложил именное гражданство своей страны.

6 апреля 1813 г., направляясь после совещания с русским и прусским монархами из Гайнау в силезский городок Бунцлау (современный Болеславец в Польше), Кутузов сел в открытые дрожки. Во время поездки погода неожиданно испортилась: пошел мокрый снег с дождем. В пути Михаил Илларионович простудился и, прибыв вечером в Бунцлау, отказался от ужина и слег в постель. Последние свои дни он провел в небольшой комнате на втором этаже дома, принадлежавшего немецкому владельцу соляных факторий господину фон дер Марку. Несмотря на тяжелую болезнь, Кутузов продолжал руководить войсками, принимал курьеров, отдавал распоряжения, вел переписку. В одном из писем Александру I он писал: «Я действительно в отчаянии от своей длительной болезни и день ото дня чувствую себя слабее». 11 апреля Кутузов продиктовал доктору Малахову свое последнее письмо жене.

Существует красивая легенда о том, что император Александр I прибыл проститься с тяжело больным фельдмаршалом. За ширмами около постели, на которой лежал Кутузов, находился состоявший при нем чиновник Крупенников. Он якобы и услышал, а затем пересказал гофмейстеру Толстому, последний диалог Кутузова с царем: «Прости меня, Михаил Илларионович!» — «Я прощаю, государь, но Россия вам этого никогда не простит».

16 апреля 1813 г. в 21 час 30 минут Михаил Илларионович скончался. После смерти тело и сердце Кутузова забальзамировали и отправили в Петербург. Оставшиеся после бальзамирования внутренности в цинковом саркофаге захоронили в двух километрах от Бунцлау в деревне Тиллендорф.

24 мая 1813 г. печальная процессия с телом великого полководца прибыла в Сергиеву пустынь на Петергофской дороге. Здесь в монастырской церкви гроб с прахом Кутузова стоял семнадцать дней, в течение которых в Петербурге шли приготовления к похоронам. 11 июня траурная колесница двинулась к столице. «На границе Петербурга, у Каменного моста через речку Таракановку, – как писала газета, – была устроена встреча при стечении дворянства, чиновников, купечества и народа в бесчисленном множестве». Гроб Кутузова сопровождали «отряды войск, пехотных и конных, артиллерия с своими орудиями. Шествие сие продолжалось от Триумфальных ворот через Калинкин мост до Никольского собора, и оттуда через Мойку на Большую Морскую, на Невский проспект к Казанскому собору. Все дороги и улицы усыпаны были зеленью, а по иным местам и цветами». Секретарь императрицы Елизаветы Алексеевны Н. М. Лонгинов в письме к графу С. Р. Воронцову из Петербурга (от 12 июня 1813 г.) так описывал похороны Кутузова: «Надо было видеть этот наплыв народа из города и окрестностей, воодушевление его, не допустившее, не смотря на настояния, просьбы и даже приказания властей, чтобы катафалк везли лошади: лишь за две версты от города выпрягли лошадей, и до Казанского собора не было недостатка в благонамеренных гражданах, чтобы нести гроб на плечах и двигать катафалк. Блеск и пышность церемонии не могли сравниться с этим трогательным зрелищем».

Под куполом Казанского собора по рисунку А. Н. Воронихина был сооружен катафалк, на который и установили гроб с телом покойного. Два дня народ прощался с Кутузовым. Наконец, 13 июня 1813 г. состоялось погребение: гроб был опущен в склеп, сооруженный в северном приделе храма, направо от входа с Невского проспекта. Могилу закрыла гранитная плита, а вокруг нее была поставлена бронзовая строгого рисунка решетка, исполненная по эскизу Воронихина. Рядом на специальных кронштейнах, вделанных в стену, были размещены трофейные знамена и ключи от сдавшихся русским армиям неприятельских городов.

По распоряжению императора вдове Кутузова было выдано для погашения долгов 150 тыс. рублей и по 50 тыс. каждой из дочерей.

В 1837 г., в честь двадцать пятой годовщины разгрома Наполеона, на полуциркульной площади перед Казанским собором были торжественно открыты бронзовые памятники прославленным русским полководцам М. И. Кутузову и М. Б. Барклаю-де-Толли. Автором проекта стал выдающийся русский архитектор В. П. Стасов, а сами фигуры военачальников были отлиты по моделям скульптора Б. И. Орловского.

К сожалению, дом № 30 по набережной Кутузова, где с 1798 г. жил с семьей великий полководец, так и не стал музеем. В этом доме прошли четырнадцать последних лет жизни фельдмаршала. В воскресенье 11 августа 1812 г. в 9 часов утра вновь назначенный главнокомандующий русской армии М. И. Кутузов вышел из этого дома, сел в карету и поехал к Казанскому собору на торжественный молебен перед отправлением на фронт. Вся набережная от Гагаринской пристани до Прачечного моста была заполнена народом, провожавшим полководца. Больше ему не суждено было перешагнуть порог своего дома. Вдова фельдмаршала, Екатерина Ильинична, пережила мужа на одиннадцать лет. Она исполнила волю супруга и основала здесь домовую церковь, которую Кутузов собирался создать по возвращении из похода.

Церковь размещалась в дворовом флигеле и была освящена в июне 1814 г. В храме находилась икона Спаса Нерукотворного Образа, сопровождавшая Кутузова на войне, и образ Смоленской Божией Матери, поднесенный полководцу жителями Смоленска после освобождения города. Потомкам Кутузова дом принадлежал до Октябрьской революции 1917 г.

Память о Кутузове сохранялась и в городе Бунцлау. По распоряжению короля Фридриха-Вильгельма III владельцы дома, где скончался М. И. Кутузов, и их наследники сохраняли комнату с вещами фельдмаршала в последующие годы.

Сто тридцать два года прошло после Отечественной войны 1812 г., и снова русские солдаты шли боевыми дорогами кутузовских войск освобождать народы Европы уже от немецко-фашистских поработителей. Проведя несколько успешных операций по освобождению Польши, войска 1-го Украинского фронта подошли к Бунцлау, имевшему стратегическое значение. Этот город был воротами к реке Нейсе и городам Лаубан, Котбус и Дрезден.

11 февраля 1945 г. года советские войска под командованием Маршала Советского Союза И. С. Конева, сломив отчаянное сопротивление фашистов, овладели Бунцлау. За взятие города восемь частей и соединений, а также 134 офицера были награждены орденом Кутузова. Покидая город, фашисты взрывали административные здания, пригодные для работы штабов, госпиталей, размещения личного состава, уничтожали заводы, предприятия, мосты. Начались пожары и взрывы заминированных городских объектов. Несмотря на это, дом Кутузова уцелел. Музейные предметы и памятные вещи были спрятаны жителями города, с большим уважением относившимися к памяти прославленного военачальника. По распоряжению командующего фронтом И. С. Конева была образована группа из 13 человек, которой он поручил создать в доме, где скончался Кутузов, музей. Проделав огромную работу, советским офицерам и солдатам удалось вновь собрать уникальные экспонаты и воссоздать музей, который был открыт 28 апреля 1945 г., в день 132-й годовщины со дня смерти фельдмаршала (по новому стилю).

С июня 1945 г. работу в музее возглавил начальник политотдела 147-й армейской пушечной артиллерийской бригады Алексей Николаевич Ипатов.

В следующем году Силезия отошла к Польше. Город Бунцлау переменил свое название на Болеславец, а музей продолжал оставаться советским, подчиненным в административном отношении командованию Северной группы войск. В конце 1980-х гг., в связи с требованиями польской стороны относительно вывода советских войск с территории Польши, стала осложняться и обстановка вокруг музея Кутузова. В 1989–1991 гг. имели место акты вандализма по отношению к музею и захоронениям русских и советских воинов на территории Болеславца. Поэтому было принято решение о вывозе экспонатов на родину полководца — в Санкт-Петербург.

Все экспонаты предоставлены Военно-историческим музеем артиллерии инженерных войск и войск связи